на первый взгляд, пишет автор книги „ Europe in Blood“: " Когда
американец попадает в компанию европейцев, он стал
кивается с непривычной и дискомфортной атмосферой, кон
фронтацией всех со всеми. Каждый яростно, до последней
капли крови, защищает свою позицию, это война всех про
тив всех. Каждый оттачивает свою индивидуальность, свою
уникальную личность в непрекращающейся борьбе с другими.
Атмосфера всеобщего антагонизма и конфронтации не мо
жет привести к конструктивному решению конкретной
проблемы, для каждого победа над мнением другого важнее
делового компромисса».
Для американской цивилизации, цивилизации бизнеса,
главная цель решение конкретных проблем, а создание
конструктивного диалога возможно лишь, когда внутренняя
жизнь человека, со всей ее противоречивостью, нейтрализова
на. Конфликты между людьми гасит система ритуалов, стан
дарты поведения вынуждают каждого действовать внутри
твердо обозначенных рамок. Жизнь по правилам создает, вы
рабатывает качество, которое так удивляет иностранцев
189
Михель Гофман. Американская Идея
в американцах, уверенность в себе. Принимая решения в
рамках общепринятых клише, американец бессознательно
следует общепринятым ритуалам, и поэтому ошибок не боит
ся. Будучи таким, как все, он неуязвим, и это делает его та
ким уверенным в себе.
Ритуал — это бессознательный автоматизм, он отключает со
знание и вынуждает человека делать даже то, что противоречит
его личным интересам. В фильме режиссера Формана « Проле
тая над кукушкиным гнездом» медсестра, вводя дозу транкви
лизатора в вену пациента, нарушающего правила «нормального
поведения» и приговоренного медиками к лоботомии, ломает его
сопротивление одной фразой: «Вы мешаете спать другим». При
виваемые с детства ритуалы становятся автоматическим ре
флексом, человек действует и думает по заданной обществом
программе, не подвергая ее критике или анализу.
Любое общество, вне зависимости от уровня цивилизован
ности, во все времена стремилось упорядочить стихию вну
треннего мира человека, сузить его до приемлемой обществом
нормы. Достоевский говорил: « Широк человек, слишком ши
рок, я бы сузил». « Человека приходится, ради его же поль
зы, либо дрессировать, либо просвещать», писал Лев Тол
стой и призывал к «опрощению». В его время этот новый, су
женный человек только начал появляться в России, но не стал
еще распространенным социальным типом.
В Америке он появился на полстолетия раньше, Александр
Герцен называл этот человеческий тип мещанином: « Все пра
вильно в американском джентльмене, он всегда корректен, скромен и бесцветен, но если отнять у него его дело, то вне
дела ему нет никакой цены, увидев личностные, ин
дивидуальные качества в другом человеке, мещанин может