Я смотрю на ковер.
— Она хорошо обучена, — замечает Эмбри.
— Ну, она хотела, чтобы ее обучили, в отличие от других, — следуют едкие слова. Затем я чувствую палец на моем подбородке. Я смотрю вверх и встречаюсь взглядом с глазами, по цвету напоминающими темно-зеленое стекло бутылки. — Встань на ноги, принцесса.
Я встаю, чувствуя, как дорогие юбки расправляются вокруг меня.
— Прекрасна, — произносит Эш. А затем его взгляд направляется к Эмбри. — Раздень ее за меня.
Эмбри подчиняется, его пальцы легко двигаются от пуговицы к пуговице, затем к шнуровке на спине, ослабляя и развязывая. Платье раскрывается сзади, и я инстинктивно кладу руки на лиф, чтобы оно не упало. Эмбри опускает их вниз, а затем грубо стаскивает платье вниз, оставляя нижнюю юбку нетронутой, и небрежно отбрасывает платье в сторону. За ним следует нижняя юбка, и я остаюсь стоять лишь в корсете, в чулках и поясе с подвязками.
— Корсет тоже, — говорит Эш. — Я хочу увидеть ее грудь.
Эмбри развязывает корсет так же легко, как и платье, заставляя меня задаваться вопросом, как много практики у него было, сколько женщин он «вытащил» из нарядов, подобных этому. А потом я решаю, что не хочу об этом знать.
Корсет ослаб и спал, обнажая мои груди, которые были высокими, твердыми и ноющими. Мои соски уже похожи на твердые маленькие бутоны, становившиеся еще тверже от прохладного воздуха, и из-за взглядов обоих мужчин.
Член Эша подпрыгивает от их вида, но это единственная реакция. Спокойным голосом он приказывает:
— Повернись, принцесса. Именно так. Ты действительно очень красивая.
Когда я снова смотрю на него, он поднимал палец и указывал на Эмбри.
— Покажи мне ее киску.
Я дрожу, когда чувствую, как Эмбри прижимается ко мне. Его член настолько горячий что кажется, он оставит отпечаток на моей коже . Он подхватывает рукой меня под одно колено, поднимает мою ногу, а затем оттягивает ее в сторону, широко раскрывая мои ноги. Я балансирую на носочках, пока Эш наклонялся вперед, чтобы осмотреть мою киску. Он ничего не говорит, просто смотрит и изучает двумя беспристрастными пальцами.
— Не шевелись, — шепчет мне на ухо Эмбри. — Потому что, если ему понравится то, что он увидит, он вставит в нее свой член. Тебе бы этого хотелось?
Я киваю, хныкая, пока Эш продолжает равнодушно исследовать мою киску. Его пальцы широко раздвигаются и раскрывают мои складки. Другой рукой оттягивает кожу клиторального капюшона, обнажая опухшую почку под ним. Эш нажимает на нее большим пальцем (не трет и не проводит по нему, просто нажимает), и я практически взрываюсь. Только Эмбри удерживает меня в вертикальном положении.
— Отзывчивая, — комментирует Эш, убирая руку. Я стону от этой потери.
— Хочешь, чтобы я посмотрел, мокрая ли она внутри? — спрашивает Эмбри.
Эш откидывается назад и безразлично кивает. Лишь болезненно выглядящая пульсация его члена и жар в глазах говорят, что он лишь играет в игру, ставит сцену, нажимая на все мои кнопки именно так, как знал лишь он.
Эмбри протягивает руку из-за моей спины, все еще удерживая мою ногу на другой руке, и скользит рукой по моему холмику. В то мгновение, когда он вступает в контакт с моей лобковой костью, я хнычу. И кричу и завожу назад руку, чтобы схватится за его шею, чтобы удержать равновесие, когда он толкает в меня два пальца.
— О да, — хрипит Эмбри. — Она мокрая.
— Достаточно мокрая для моего члена?
— Безусловно.
Эш сжимает губы, и мгновение думает, а затем говорит:
— У тебя есть десять секунд, чтобы заставить ее истекать влагой.
Я не понимаю, что он имеет в виду, но Эмбри это точно знает. Он опускает мою ногу и становится передо мной на колени. Даже не взглянув вверх, он прижимается лицом к моей киске и начинает меня лизать. Длинными движениями плоского языка, и каждый такой «мазок» заканчивается нежным посасыванием клитора. Мои руки устремились к волосам Эмбри, а взгляд находит лицо Эша. На мгновение его маска спадает, и я точно вижу, что он чувствует. Рука, лежавшая на подлокотнике кресла, была сердито сжата в кулак, а челюсть напряжена. Но щель уретры на вершине идеального члена блестела из-за жемчужных капель возбуждения, пульс стучал на шее, и эти зеленые глаза, наконец-то, встретились с моими с обжигающей, похожей на печь любовью.
— Покажи мне свое обручальное кольцо, — говорит он. — Покажи его мне.
Я скольжу левой рукой по голове Эмбри, чтобы Эш смог увидеть кольцо.
— Кому ты принадлежишь?
— Вам, мистер президент.
— Ты чертовски в этом права. Десять секунд истекли, — произносит Эш. — Лучше бы ей быть влажной.
Эмбри с неохотным стоном отстраняется.
— Так и есть. Я позаботился об этом.
— Хорошо, — Эш раздвигает ноги чуть шире. — Положи ее на меня, а потом введи в нее мой член.
Щеки Эмбри снова краснеют, и я знаю, что этот цвет вторит цвету на моих собственных щеках, и чувствую, как его руки трясутся, когда он осторожно сжимает мою талию.
Эш нетерпеливо вздыхает.
— Сейчас же. Я не привык ждать.
Руки Эмбри напрягаются на мне, а затем меня поднимают и усаживают на колени Эша, так же легко, словно я кукла. Эмбри меняет мою позу, чтобы я оседлала бедра Эша, и даже немного приподнял, и теперь я чувствую, как жар распространялся от эрекции Эша. Я приложила все силы, чтобы не потянуться вниз и не насадить себя на этот идеальный член.
Эмбри становится на одно колено, прикусывая губу, пока одной рукой удерживает меня за талию, а другой обхватывает достоинство Эша. Судорожно вздохнув, он проводит кончиком члена Эша по губкам моей киски, пока не находит влажную, охваченную огнем плоть моего входа. И без предупреждения, меня насаживают на огромный член. Это вторжение настолько внезапно и такое мощное, что искры боли пронзают мою грудь, похищая мое дыхание.
— О, теперь это очень хорошая киска, — со стоном произносит Эш, его бедра сдвигаются подо мной. — Заставь ее кончить верхом на мне, — говорит он Эмбри. — Я хочу почувствовать, каково это, когда она кончает.
Дрожащие руки Эмбри вернулись, на этот раз оказались на моих бедрах, и он начал медленно поднимать и опускать меня.
— Нагнись вперед, — говорит он неровным голосом. — Так ты будешь тереться клитором о его тело.
Я делаю, как сказал Эмбри, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть на него. Его обычно идеальные волосы взъерошены из-за моих рук и рук Эша, а вдоль линий его ключицы и во вдавленных линиях его живота скопился пот. Его лицо было похоже на то, что было в Чикаго. Отстраненным. Потерянным. Поглощенным похотью. Я точно могу сказать, что повиновение командам Эша занимало все его внимание, должно быть Эш тоже это видит, потому что он произносит:
— Ты так хорошо все делаешь, мой маленький принц. Ты заставляешь меня так сильно тобой гордиться.
Руки Эмбри задрожали еще больше, но он выполнял свое задание, двигал мои бедра и трахал член Эша моей киской. Я чувствую себя игрушкой или секс-куклой, инструментом, продолжением тела Эмбри, и это чувство было глубоко, ужасно волнующим. Быть просто вещью для этих мужчин, просто тугой киской, которую они использовали, чтобы облегчить свою нужду… из-за этой мысли глубоко в моем животе затянулись узелки похоти, прямо там, где толстый член Эша беспощадно терся о мою матку.
— Тебе больно, Эмбри? — тихо спрашивает Эш. Он осмысленно смотрит вниз, туда, где темный красный член Эмбри истекал длинными каплями. — Тебе хотелось бы прикоснуться? Хотя бы один раз?
Эмбри опускает голову на грудь. Один кивок.
— Она так хорошо ощущается, — произносит Эш, на его лице лишь намек на жестокость. — Ты сделал такую хорошую работу, заставляя ее сочиться влагой для меня. Ты так хорошо ее двигаешь на мне. Очень жаль, что и ты не можешь этого почувствовать.