– Кто бы тогда делал всю работу, если бы каждый день были танцы?
Рихард нахмурился, но не стал возражать, а протянул Ванде корзинку с хлебом и спросил:
– Ну что? Как тебе нравится новогодняя ночь у нас в Тюрингии?
На какой-то миг их пальцы соприкоснулись, и они мельком взглянули друг на друга. Ванда тут же отвела глаза.
«Да ведь у меня дрожит рука!» – заметила она, ставя корзинку с хлебом в центр стола.
– Исключительно нравится. Мария много рассказывала о ваших праздниках. О карнавалах, например. Но пока это не увидишь собственными глазами… Я и вспомнить не могу, когда так в последний раз славно веселилась, – честно ответила она.
Безудержный танец, руки Рихарда на ее талии, его приветливая улыбка, а еще теплая комната, когда снаружи метель, и родственники, и темные глаза Рихарда такого яркого цвета, что… Она невольно посмотрела на него, но снова заставила себя отвести глаза.
– Рождество – тоже очень красивый праздник, со снегом и елкой.
Она указала в угол комнаты, где стояла лесная красавица, которую традиционно украшали первыми елочными шарами, изготовленными Марией.
– Мое первое Рождество в Германии… Оно было намного веселее, чем описывали люди в немецких землячествах Нью-Йорка!
Рихард неотрывно смотрел на нее. Его голень при этом касалась ноги Ванды.
– Такой новогодний праздник – это нечто совершенно другое, правда? – постаралась спокойно добавить Ванда.
Его взгляд стал не таким пристальным, сделался мягче, задумчивее.
– Да, в последнем дне года есть что-то такое… Окончательное. Минуты постепенно сливаются в часы. Последние часы года приближаются к концу. И одновременно все, что было, внезапно теряет значение, потому что начинается новый год. Потому что в новом году все еще может произойти.
Ванда кивнула. Рихард озвучил именно то, что она ощущала. Ее смятение нарастало. Нога Рихарда прижималась к ней все плотнее, и она не знала, отодвинуться ли от него подальше для своего же душевного покоя. Голова кружилась все сильнее.
Рихард многозначительно улыбнулся, а потом отвел взгляд.
– Возможно, мы не такие утонченные, как в Америке, но праздновать тоже умеем, правда, Петер?
Чары разрушились, и Ванда вздохнула спокойно.
Петер, смеясь, наливал всем в бокалы пунш из кастрюли, которая булькала на плите, а ее содержимое удивительным образом никогда не заканчивалось. Все, кто следил за разговором Рихарда и Ванды, переключились на другие темы, и лишь Анна смотрела еще мрачнее, чем прежде.
Ванда выпила залпом, опустошив бокал наполовину.
Вскоре после этого они начали играть в карты, и настроение стало еще веселее.
Когда к соседке Хермине приходила хорошая карта, ее муж Клаус начинал завистливо ворчать, и наоборот. Чем больше старая супружеская пара ссорилась, тем больше веселились остальные. В какой-то момент Йоханнес и Рихард стали их передразнивать, что вызвало всеобщий хохот. Йоханна хихикала, как девочка, и даже Магнус в этот вечер не выглядел таким уж печальным, как обычно. Только Анна не видела ничего смешного в этой пародии. Если она иногда и смеялась, то это выходило как-то болезненно.
Ванда оглядела присутствующих. Ее щеки горели, правую руку она положила на карту. Та казалась не такой уж плохой…
– Ну, чья теперь очередь тянуть карту? – Почему ее голос становился таким писклявым, когда она волновалась?
Йоханнес простонал.
– Ну и ну, кузиночка, мне кажется, ты все еще не поняла смысла игры. Конечно же, очередь моя.
– Будь осторожен, она просто хочет отвлечь тебя вопросами! Это американское коварство! – воскликнул Рихард и подмигнул Ванде.
Она запоздало рассмеялась вместе с остальными. Какие там отвлекающие маневры! Ей вообще трудно собраться с мыслями, когда совсем рядом сидит Рихард и она ощущает тепло его тела. Как ей запомнить порядок ходов, если его рука каждый раз касается ее руки? Ванда следила за ним краем глаза. Неожиданно на секунду их взгляды встретились.
Ванда почувствовала, как краснеют ее щеки. Она лихорадочно отпила пунша, от которого стало еще жарче.
Йоханна бросила взгляд на племянницу.
– Уже одиннадцать часов, а мы еще не лили свинец! Йоханнес, Анна, разве никто не хочет узнать, что ждет его в следующем году? Раньше это была ваша любимая забава на Новый год. А я пока позабочусь о наших новогодних булочках!
Немного неуверенно Йоханна встала и отправилась к кухонному шкафу. Хермина тоже поднялась вслед за ней – хотела помочь.
Пока в мастерской готовились к выливанию свинца, Анна продолжала сидеть на своем месте.