– И что теперь? – усталый голос Франко заставил ее поднять глаза.
– Ты меня спрашиваешь об этом? – безграничное разочарование смешалось с ненавистью и болезненным осознанием того, что все потеряно. Напрасно она сопротивлялась этому. «Почему ты так со мной поступил?» – мысленно кричала Мария. А потом взглянула на Франко.
– Я должна сказать тебе, как теперь будет дальше? – Мария горько рассмеялась. – Я знаю лишь одно: я, глупая корова, поверила тебе, когда ты говорил о чести семьи де Лукка. О ваших традициях и о любви к вину. А ты все время лгал мне!
Она закрыла лицо ладонями. Произнести бы какое-нибудь заклинание, чтобы все снова стало хорошо! Но когда она подняла взгляд, Франко все еще сидел перед ней, растерянный и молчаливый. Внезапно он стал ей отвратителен!
– Когда я подарила тебе книгу о селекции сортов виноградной лозы, ты, наверное, в душе чуть не умер от смеха! Конечно, вы ведь знаете более легкие способы увеличения своего богатства.
– Мария, пожалуйста…
– Ах, неужели правда причиняет боль? – Только из-за ребенка она не набросилась на мужа с кулаками. Вместо этого она присела на край дивана и обула домашние туфли. Мария обвела взглядом комнату, словно ей нужно было сориентироваться. Потом она подошла к платяному шкафу.
– Что ты делаешь? Мария! Что мне нужно сказать? Мне бесконечно жаль! Я не хотел всего этого. Ты представить не можешь, как я был против всей этой истории! Я тысячу раз пытался образумить отца, поверь мне. Но ты же знаешь его упрямство. Что мне оставалось делать, если не согласиться?
Его плаксивый голос разозлил Марию еще больше. Ну, разумеется! Вот сейчас он в отчаянии! Но как было все предыдущие месяцы и годы?
– Мне нужно воспринимать твою трусость как раскаяние? Чего ты ждешь от меня, Франко?
Ее руки дрожали, когда Мария вынула из шкафа стопку блузок. Она не хотела оставаться в этом доме ни минутой дольше. Даже если придется бежать одной ночью по Генуе! Никакого брака, никакого отца для ребенка, никакой любви, никакого дома, никакой мастерской – все было потеряно этой ночью. Франко оказался преступником. Она подошла к комоду и стала без разбору открывать ящики.
– Я понимаю, что ты мне больше не веришь. Но я тебе скажу, что после этого рейса я собирался покончить с перевозками, так я решил в новогоднюю ночь. Это правда, – послышался его голос. – Я бы сделал все, чтобы избежать трагедии.
Франко поднялся и попытался обнять Марию.
– Пожалуйста, Мария, не уходи. Не поступай со мной так. Все снова будет хорошо, я обещаю. Подумай о нашем ребенке. И о твоей галерее, которую мы хотели открыть. Я поеду в Америку и позабочусь о том, чтобы…
Она отмахнулась от него, как от надоедливого насекомого. Ее чемоданы лежали на шкафу, но она не хотела просить о помощи Франко, поэтому нижнее белье запихнула в тюк, в который обычно складывались вещи для стирки. Сверху пошли блузки, а потом еще две юбки.
– Мария, я тебя умоляю! Если ты сейчас уйдешь, я этого не переживу. Пожалуйста, ты не можешь бросить меня. Ты нужна мне…
Она взглянула на него пустыми глазами.
«А если я выполню твою просьбу, то не переживу я!» – могла бы ответить она. Но вместо этого Мария лишь произнесла:
– Ты все уничтожил.
Мария, спотыкаясь, брела по длинным коридорам палаццо, волоча за собой тюки с вещами. «Прочь, прочь отсюда!» – других мыслей в голове у нее не было.
Она издалека заметила, что у входной двери стоит граф, а рядом с ним Патриция.
– Ты уходишь в никуда.
Мария растерянно взглянула на свекра. Как самоуверенно он выглядит! Никаких «Мария, мне очень жаль» или «Я сожалею о своих грехах».
– И что ты сделаешь? Запрешь меня в грузовом ящике для вина, как бедных парней? – Ее грубый ответ прозвучал не очень убедительно. Что-то сломалось в ней, силы постепенно покидали Марию. «Пожалуйста, отпусти меня, чтобы я могла подумать», – умоляла она мысленно.
– Мария, не уходи без меня! Пожалуйста, я умоляю! Если ты хочешь уйти, забери меня с собой.
Франко шел вслед за ней и теперь повис у нее на руке, как ребенок на матери.
– Ti amo, – шептал он. – Я люблю тебя больше собственной жизни!
Внезапная волна жалости накатила на Марию. Но она решительно ответила:
– Что эти слова значат в отношении такой жалкой жизни, как твоя? – Марии было так больно произнести эти слова, что она схватилась за живот. Она прищурилась от боли, от которой закружилась голова.
Франко отпрянул, словно его ударили.
– Мария, любимая, будь благоразумна! Мы не хотим поступать опрометчиво, мы хотим сплотиться и помочь друг другу в эти нелегкие времена. Una famiglia, si?