Только это.
Девушку не удивило, что на соседнем балконе она увидела Рихарда. И все же ее глаза расширились от удивления.
– Ты куришь?!
Она растерянно указала на тлеющую сигарету в его руке. Он был одним из немногих некурящих стеклодувов в Лауше. Он всегда заявлял, что не понимает этого, когда кто-нибудь из приятелей предлагал ему сигарету.
Рихард смущенно улыбнулся.
– Другие страны – другие обычаи.
Он сделал последнюю затяжку и затушил окурок ногой.
Ванда молча кивнула.
Какое-то время они молча стояли там, каждый облокотился о парапет. Они напряженно всматривались в дома напротив. В воздухе витал пряный аромат. Может, это застоявшийся запах еды с гостиничной кухни, который долетал до балкона? Напряжение между Рихардом и Вандой становилось все невыносимее.
Ванда сглотнула и медленно протянула.
– Другие страны – другие обычаи… – Сердце колотилось как сумасшедшее, и она услышала свой голос: – Может, это касается… и других вещей?
А после все случилось само собой. Она открыла Рихарду дверь, не раздумывая ни минуты. Ей хотелось в эту ночь стать женщиной. Так – и никак иначе.
Когда они встали друг напротив друга, она подняла руки и стащила комбинацию через голову. Та упала на пол, как белый парус. Потом девушка завела руки за спину. Прошло некоторое время, пока она дрожащими пальцами расстегивала все крючки бюстье. Оно упало рядом с комбинацией. После этого Ванда посчитала невозможным оставить на себе чулки и сняла и их. Все это девушка проделала без какой-либо спешки или стыда. Каким же волнующим было это напряжение! Каким сладким – ожидание!
Ванда знала, что красива. Женственность в ней проснулась пару лет назад, и с тех пор она ловила на себе восторженные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин, подтверждавшие это. Но она еще никогда себя так хорошо не чувствовала, как в тот момент, когда Рихард впервые увидел ее обнаженной.
Он смотрел на стройное тело Ванды с таким благоговением, которым не удостаивал даже свое любимое стекло. Она медленно покружилась перед Рихардом, как фигурка в курантах, словно он взглядом потребовал от нее этого. Она упивалась его восхищением точно так же, как он ее наготой. Ванда не могла дождаться, когда же он наконец коснется ее. Под ласкающим взглядом ее кожа разогревалась все сильнее и сильнее, пока не начала покалывать. Ванда подошла к Рихарду, расстегнула рубашку, но тот нежно, но уверенно отстранил ее. Не сводя с нее глаз, Рихард стал раздеваться сам. Ванда невольно задумалась, были ли у него до нее женщины, перед которыми он уже так раздевался. Когда-то, еще в самом начале, она спросила Рихарда, ухаживал ли он еще за кем-то до нее, не принимая во внимание ее кузину Анну. Но Рихард тогда так и не ответил. Ванда не сомневалась, что у него до нее уже был опыт в любовных делах: слишком умелыми были его ласки, едва ли на такое был способен неопытный мужчина. И он хорошо целовался.
Пока Рихард сбрасывал с ног ботинки, Ванда с нетерпением ждала прикосновения его губ. Дрожь в ее бедрах становилась все ощутимее, и Ванде пришлось присесть на край кровати. Рихард решительным движением расстегнул пояс. Штаны упали на пол.
Ванда невольно застонала. Можно ли мужчине говорить, что он красив? Девушка не решалась. Он был таким мускулистым, как она себе и представляла, но не выглядел тяжеловесно. Широкая грудь переходила в узкую талию, как у танцора нью-йоркского балета. Взгляд Ванды скользнул ниже. Ноги без штанов выглядели намного крепче, чем она представляла.
Когда он наконец полностью разделся, то Ванда даже немного испугалась. Но испугалась она не необычного зрелища, а своего желания, которое душило ее щупальцами, словно гигантский спрут. Она хотела притянуть парня к себе, положить его руки на свои груди, она хотела… Ванда заморгала, пытаясь прогнать возбуждающие картинки.
– Ты такой… мужественный, – прошептала она сдавленным голосом.
Рихард проследил за ее взглядом.
– Мускулы – от тяжелой работы со стеклодувной трубкой, – усмехнувшись, ответил он.
– А… вот это?
Слегка прикрыв глаза, Ванда указала на его член, который вызывающе торчал вверх. Она покраснела от такого легкомыслия. Какое впечатление останется у Рихарда?!
– В этом виновата ты. Ты и только ты! – сдавленно произнес Рихард.
В тот же миг его руки обвили Ванду, а губы слились в поцелуе. Потом Рихард начал ласкать мочки ушей, перешел на шею. Его язык исследовал все бархатные углубления между ее плечами, потом снова вернулся к шее, где от его теплого дыхания встали дыбом крошечные волоски.