– Пандора… – беспомощно похлопала ее по плечу Ванда. – Мне очень жаль, если люди отреагировали… не так, как ты привыкла ожидать от публики. Друзья моих родителей просто немного…
– Как ты могла подвергнуть меня таким мукам? – воскликнула Пандора. – Ты бросила меня на растерзание львам! О каком флере богемы ты говорила?
Ванда втянула голову в плечи. Тут она заметила Марию. Если и тетка вздумает сейчас ее ругать…
– Номер совершенно не удался! – простонала Мария, подойдя к ним. – Рут едва не лопается от злости, некоторые гости все еще выглядят огорошенными, словно увидели зеленого слона, – хихикнула она.
Ванда облегченно вздохнула. Ну, хотя бы Мария не угрожала ей нагоняем.
– Ну, спасибо за сравнение! – всхлипнула Пандора.
Мария пихнула ее в бок.
– Я не это имела в виду, и ты прекрасно поняла меня. Я просто хотела сказать, что людей слегка смутил твой танец! Но если тебя это немного утешит, то скажу: мне твой танец ужасно понравился!
– Какое утешение! Я была там, как хозяин цирка уродцев на ярмарке в районе Кони-Айленд! Словно женщина с двумя головами! Или женщина-змея! Словно я вынесла что-то на рынок. Эти люди не понимают, что я и мое искусство – это одно целое и что я в этом танце отдаю им часть своей жизни. Они считают, что смотрят веселое представление!
Она вытерла с лица слезы. Черные пятна превратились в темные полосы.
– Пятая авеню… Мне бы следовало это знать! Одно я вам скажу здесь и сейчас: с сегодняшнего дня я буду танцевать только для избранной публики. И если я не получу за это ни одного цента, мне все равно!
Она убежала с высоко поднятой головой.
Ванда и Мария в растерянности смотрели вслед танцовщице, а мимо них спешил официант, чтобы выполнить пожелания гостей. В зале заиграли вальс.
Тем временем к ним присоединился и Гарольд. Он смущенно откашлялся.
– Не расстраивайся, Ванда! Пандора скоро успокоится. А что до ее выступления, то я считаю его первоклассным!
– Я заметила, что оно тебе понравилось! – съязвила Ванда.
Она тут же осела, как будто сдулась подобно кузнечным мехам, в которых больше нет воздуха.
– Черт возьми! Теперь я снова чувствую себя козлом отпущения! – воскликнула девушка, зная, что она хотела всем только хорошего… – Почему так скверно выходит все, за что я ни возьмусь?
Мария вздохнула.
– Не говори чепухи! Я сразу могла сказать, что искусство Пандоры не понравится твоей матери. Пусть сейчас ты это меньше всего хочешь услышать! Но теперь уже ничего не изменить! Я вернусь в зал и скажу Рут, что танец доставил мне огромное удовольствие. После этого она снова успокоится.
– Нет, подожди!
Ванда удержала Марию за рукав, потом тяжело вздохнула.
– Я совершенно не хочу возвращаться в логово ко львам. Почему бы нам прямо сейчас не отправиться в бар на углу, прежде чем нас сожрут живьем? Я приглашаю вас!
С вымученным весельем она подхватила под руки Марию и Гарольда, так что им ничего другого не оставалось, как подчиниться ей.
Гарольд сжал руку Ванды.
– Дорогая, я тебя предупреждаю: если ты снова закажешь этот ужасный анисовый ликер, который тебе так нравится, то я предпочту выслушать гневные речи твоей матери!
– Не переживай, сейчас у меня настроение для водки! – ответила Ванда.
У нее так пересохло в горле, что лучше ей было заказать большой бокал вина.
– Водка? Теперь я узнаю́ нашу малышку! – ответила Мария. – Все равно в конце вечера гости будут пьяны. И что тогда на это скажет твоя мать, я даже думать не хочу.
Ванда только слегка пожала плечами.
– Некоторые вещи просто легче воспринимать, когда ты нетрезв.
Мария хихикнула.
– Теперь ты говоришь, прямо как твой отец. Он всегда так говорил после скандала с Рут.
– Отец? Как это? – обернулась Ванда, нахмурившись. – Он ведь вообще не пьет водки…
Глава тринадцатая
– Я… я просто хотела сказать…
Мария смотрела куда-то в конец коридора. В ужасе она заметила, что к ним с мрачным лицом приближается Рут.
– Лев покинул свое логово, – пробормотала Ванда, в тот же миг тоже увидев мать. Она отпустила руку Марии.
– Итак, что ты только что сказала? – спросила она.
Ванда полагала, что лучшая защита – это нападение, поэтому она решила воспользоваться странным замечанием Марии в качестве отвлекающего маневра. Она подумала: если игнорировать льва, то он не зарычит.
– Я что-то не могу припомнить, чтобы отец прикладывался к водке, когда ссорился с матерью. Они ведь всегда жили душа в душу. Правда, мама?