К столику подходили люди, приятели Франко, и знакомились с его прелестной спутницей. Мария, улыбаясь, трясла каждую протянутую ей руку. Все были так любезны с ней, так… да, почтительны, что Марии хотелось непременно вернуть хоть какую-то часть этой приветливости. К радости Франко и удивлению его гостей, она начала с ними общаться на английском, вкрапляя отдельные итальянские слова, которые знала.
– Откуда ты знаешь мой язык? И почему ты мне раньше ничего не рассказывала об этом? Может, у тебя есть поклонник, о котором я не знаю? – недоверчиво произнес Франко.
– Если бы это и было так, я бы тебе, ревнивцу такому, никогда бы не рассказала, – поддразнивала его Мария.
Она, улыбаясь, объяснила, что двадцать лет тому назад в Лаушу приезжали итальянские работники, чтобы помочь в постройке железнодорожной ветки.
– Двое парней тогда остались и женились на девушках из нашей деревни. Луджиана, девушка из одной такой семьи, приходит к нам домой дважды в неделю, помогает с уборкой, – пожала плечами Мария. – За много лет я нахваталась итальянских словечек. Но, честно сказать, я не хотела показаться тебе смешной из-за моего ломаного итальянского.
– Ломаного итальянского? Да ты довольно хорошо говоришь!
Франко злило, что она не рассказала ему о том, что немного знает итальянский.
– Синьорина не только красива, но и умна! Таких женщин еще поискать, как трюфелей в ломбардскую осень! – Стефано, партнер Франко, бросил понимающий взгляд.
– Могу я налить вам еще вина?
Мария покачала головой.
– Нет, третьему бокалу не бывать! Я понимаю, что пренебрегаю вином семьи де Лукка, но я бы не хотела напиться!
Она уже сейчас была немного под хмельком. Но прежде чем она успела что-либо сказать Франко, к столику подходил уже следующий знакомый, хозяин соседнего заведения. В отличие от остальных он сдержанно и тихо произнес что-то Франко. Лицо итальянца тут же заметно помрачнело. Он торопливо ответил ему на итальянском, но Мария не поняла ни слова. Она напрасно ждала, что Франко передаст ей смысл разговора, как он поступал прежде.
Мария нахмурилась. Она никогда еще не видела такого холодного огня в глазах Франко.
– Есть ли в этом квартале человек, которого ты не знаешь? – спросила она слегка раздраженно, когда мужчина удалился. От смеси сигаретного дыма, чесночного духа и других запахов съестного ей вдруг стало не по себе.
Франко скривился.
– Все наоборот: все здешние люди знают меня благодаря моему отцу. Мне тяжело упомнить всех в лицо и по именам.
Он продолжал говорить, но Мария больше не могла его слушать. Ей стало совсем дурно. Она сглотнула, во рту было слишком много слюны.
– Мария, что с тобой? Что случилось, дорогая? Ты так побледнела!
Мария не смогла ответить, потому что сосредоточилась на дыхании. У нее кружилась голова, горло сдавил спазм…
Только бы не упасть в обморок…
Первое, что почувствовала Мария, когда очнулась, – запах сушившегося на солнце льняного белья, который напомнил ей о доме. Какое-то время она не понимала, где находится. Стены, бежевые занавески, обои с зелеными полосками – все было для нее незнакомым. Ее мускулы напряглись, словно она готовилась защититься от надвигающегося несчастья.
– Mia cara…
Она была у Франко! Напряжение моментально спало.
– Что случилось? Праздник…
Мария хотела приподняться, но Франко мягко уложил ее обратно.
– Ты потеряла сознание. Из-за жары, наверное. Стефано и я перенесли тебя в мою квартиру, чтобы ты смогла немного отдохнуть.
Его квартира.
Больше нет никаких посторонних людей.
Никакого шума.
Никакого святого Роха, в честь которого организованы гулянья.
Мария привстала. Платье прилипло к спине.
Она хотела немного приподнять ткань, но верхняя часть платья была слишком узкой.
– Тебе все еще нехорошо? Может, мне позвать врача?
Мария покачала головой.
– Мне просто нужно подышать свежим воздухом. Мне так жарко.
Она указала на застежку сзади.
– Ты не мог бы…
Их взгляды встретились. Мария увидела в глазах Франко озабоченность и волнение. Это наэлектризовало ее. Горячая дрожь пробежала по телу, когда руки Франко коснулись ее шеи. Она почувствовала, как первая пуговица проскочила в петельку. Потом вторая. Ей стоило большого терпения, чтобы не торопить Франко. Ей хотелось крикнуть: «Быстрее!»
Наконец он достиг последней пуговицы.
Сейчас или никогда. Мария сняла с себя платье и бросила рядом с собой, не глядя на него. Мысль о том, что она вот-вот ощутит прикосновение рук Франко на своей обнаженной коже, почти свела ее с ума.