– Оставь как есть, – наконец произнесла Йоханна, – у нас других дел невпроворот.
Иногда нужно было оттаскивать Анну, иначе она вгрызалась в проблему мертвой хваткой, как терьер в берцовую кость.
А теперь еще и Магнус.
Йоханна тяжело вздохнула.
Мария и он жили много лет как супружеская пара, а она даже «прощай» не сказала! Никаких объяснений, никаких «мне очень жаль» и тому подобное.
Не то чтобы Йоханна воспринимала Магнуса как брата. Им и поговорить-то было особо не о чем: ни о хорошем, ни о плохом. Но это не значило, что Йоханна была совершенно равнодушна к этому человеку! Он так печалился, и ей было его безмерно жаль. Он не заслужил того, чтобы узнать о свадьбе Марии из телеграммы, которая была отправлена им всем.
Рукой в перчатке Йоханна убрала со лба прядь волос. Сегодня ей не хотелось думать о Марии. Сегодня был ее день радости.
Она остановилась перед одним из окон вокзала и тайком попыталась взглянуть на свое отражение. То, что она увидела, ее не обрадовало. Все еще сохранилась стройная фигура молодой девушки, длинная и тяжелая коса по-прежнему отливала каштановым блеском, из-за которого все девчонки завидовали ей и сестрам еще в молодые годы. Лишь две седые прядки тянулись со лба к затылку с левой и правой стороны. Петер утверждал, что они придавали ее облику «особенную нотку». Петер! Словно можно было верить в этом отношении хоть одному его слову… Йоханна улыбнулась. Когда она жаловалась, что у нее все больше морщин появилось на лбу, он недоуменно смотрел на нее и говорил, что она все еще выглядит как молодая девушка. Ну да, это не совсем так, но, если честно, Йоханна была вполне довольна своим внешним видом. Она еще раз напоследок бросила взгляд на свое отражение в окне. Йоханна хотела встретить Ванду в чем-нибудь праздничном, но из-за француза времени на это совершенно не осталось. На самом деле в рабочей одежде, как она называла свой темно-синий костюм, она чувствовала себя комфортнее всего. Йоханна невольно усмехнулась. Рут бы, наверное, упала от ужаса, если бы узнала, что сестра осталась верной стилю одежды, который ей нравился с молодых лет! Вся эта новомодная чепуха – последнее, что нужно в мастерской. Главное, что Йоханна производила на клиентов хорошее впечатление.
Кто-то рядом прокашлялся, чем отвлек Йоханну от мыслей.
– Прошу прощения, достопочтенная дама, не ждете ли вы случайно поезд из Брауншвейга?
– Да, а что с ним? – Йоханна испуганно взглянула на железнодорожника, который стоял перед ней с открытой книгой в руках. – Неужели что-то случилось?
– Задерживается примерно на два часа. Почему? Я, признаться, не знаю. Подумал, скажу вам, а то еще здесь, снаружи, замерзнете насмерть. В зале ожидания хотя бы тепло.
Он постучал по фуражке, отдавая честь, еще раз ободряюще кивнул женщине и пошел дальше, чтобы предупредить остальных ожидающих.
И стоило ей так нестись! Йоханна, рассердившись, отправилась в зал ожидания. Она уже высматривала свободное место, как вдруг увидела через окно вокзала вывеску «Городское кафе Кобурга». Чашечка кофе со сладкой пышкой… Почему бы и нет? И она, недолго раздумывая, толкнула кованые двери, закрытые ввиду холодной погоды. Если уж придется ждать, то почему бы не провести это время приятно?
Поезд дернулся и пополз вперед, издав пронзительный гудок. Еще несколько миль, и они, наверное, уже прибудут в Лаушу.
– Не могу поверить, что я наконец-то здесь!
Ванда снова повисла на шее у тетки, которая сидела рядом с ней на деревянной скамье. Ей вдруг так захотелось расплакаться, что она едва сдерживала наворачивающиеся на глаза слезы.
– Наконец-то на родине, – взволнованно добавила девушка.