– Коробочник – древний старик, – ответила Йоханна на вопросительный взгляд Ванды. – Долго он не протянет… Однажды Зигфрида вынесут из магазина в одной из его коробок.
Снова раздался хохот.
– Ну все, хватит! – призвала к порядку Йоханна. – Что подумает о вас ваша кузина, если вы станете говорить такие грубости?
Ванда вздохнула.
– Если ты мне объяснишь, как к нему добраться, я могла бы забрать этикетки. Мне не повредит немного свежего воздуха. Кроме того, наступило время хоть что-то узнать о Лауше.
– До этого еще дело дойдет, но первым, что ты увидишь в Лауше, станет пыльная лавка старого Зигфрида! Вот уж ты составишь приятное впечатление!
Йоханна отмахнулась. Остальные удивленно переглянулись.
– Я бы очень хотела отправиться с тобой… но завтра нужно выполнить заказ для англичан, он не может ждать, и… и Петер тоже не может пойти…
Йоханна рассеянно постучала карандашом по столу – так она всегда делала, когда думала.
– Нет, мы поступим иначе…
Ванда терпеливо ждала, когда же тетка поделится своим планом. Ее немного сердило это молчание. Если бы речь шла о ее родителях, то она не допустила бы, чтобы те решали все через ее голову.
Йоханна вдруг заботливо взглянула на Ванду.
– Ты ни в коем случае не пойдешь одна. Мне хочется, чтобы ты узнала Лаушу с наилучших сторон, чтобы все выглядело по крайней мере так хорошо, как тебе описывала Мария. Тебе ведь пришлось так долго ждать этого…
– Ты намекаешь на ее восемнадцать лет или на воспаление легких, с которым она провалялась несколько недель? – усмехнулся Петер.
– И то, и другое! – рассмеялась Йоханна. – Итак, внимание: ящики с этикетками завезет на обратном пути Марцен-Пауль, потому что никто из нас не может отлучаться из дома. Анне нужно срочно работать над новой формой – она никуда не поедет. Но если мы сегодня поработаем немного дольше, то Йоханнес сможет завтра утром показать Ванде нашу замечательную Лаушу!
Глава девятая
– Вот здесь раньше была «материнская» стеклодувная мастерская. Здесь работал стеклодувом мой отец, пока все не закрылось девять лет назад.
Дыхание Йоханнеса вырывалось белыми облачками.
Ванда удрученно оглядела заброшенное помещение. Деревянные стены почернели от сажи, там, где раньше были окна, опасно торчали вверх лишь несколько осколков. От одной стены кто-то оторвал доски, так что теперь на том месте зияла дыра. Ванде было не по себе, когда они осматривали внутренности каменной кладки. В рассказах Марии деревенская стеклодувная мастерская была чем-то бóльшим, чем просто предприятие, где изготовляли стеклянные заготовки! Она была центром деревенской жизни, а на площади перед ней проходили праздники, здесь встречались после работы, а потом еще шли на кружку пива в трактир.
Все кануло в Лету.
Ванда указала на возвышающийся узкий камин, труба которого была выше всех соседних зданий.
– Как одинокий великан… печальное зрелище.
Йоханнес потоптался, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну, если учесть, что стеклодувная мастерская «Шлотфегер» и еще одна в Обермюле отработали свой последний день пару столетий назад, то наша материнская продержалась еще довольно долго. Сегодня существуют современные фабрики по производству стекла – тут ни одно старомодное предприятие никогда бы не выдержало конкуренции. Таков ход жизни, и никто не может его остановить.
– Ход жизни… Ты говоришь, как какой-то старик, – пошутила над ним Ванда.
– Ха, ты тоже говорила бы так же! Если бы присутствовала, когда отец и другие стеклодувы собирались за общинным столом! Раньше все было намного лучше! – подражая голосу отца, произнес Йоханнес.
Во время их прогулки по Лауше они миновали как минимум пять домов, в которых, по словам Йоханнеса, остановилось производство – семьи обеднели и жили впроголодь. Добрая половина Лауши, казалось, разваливалась. А теперь еще эти развалины, которые портили всю деревенскую площадь!
Йоханнес неуверенно откашлялся.
– Если хочешь, следующим объектом нашей экскурсии может стать музей. Там ты узнаешь о нашей Лауше больше, чем где бы то ни было. А кроме всего прочего, там еще и сравнительно тепло.
– Ты же в роли экскурсовода! – ответила Ванда, ноги которой от холода уже почти превратились в ледышки.
Прежде чем они смогли перейти дорогу, пришлось пропустить одну из многих повозок, нагруженную доверху и с грохотом ехавшую вверх по улице. Запряженный жеребец мимоходом перед Вандой и Йоханнесом поднял хвост и навалил кучу дымящихся на морозе паром конских яблок.
– Вот спасибо! – крикнул Йоханнес вслед повозке.