– Розуэлл.
Это название, по всей видимости, Горацио Салли говорило гораздо меньше, чем Леону. Салли, конечно же, слышал байки насчет инопланетных пришельцев и ангара, где якобы спрятан космический корабль, да и черные вертолеты были ему не то чтобы в новинку. Но он считал это все сущим фуфлом – и раньше, и теперь. Однако, уезжая с базы и зная, что путь его лежит в Нью-Мексико, даже Салли ощутил смутное беспокойство.
В ангаре стемнело. Тед оглянулся на Иисуса-19: тот спал, вытянувшись на некрашеном фанерном полу и положив голову на одну из сумок. Эйвери расхаживал взад-вперед – как, впрочем, на протяжении последних четырех-пяти часов.
– О'кей, вот и ночь, – сказал Эйвери. – А теперь что? Нам нужен план. Не сидеть же тут вечно.
– Ждите здесь, – сказал Тед.
– Ты куда?
– Ждите. Не знаю, удастся ли мне отыскать то, что нужно.
Тед открыл дверь и вышел наружу. И с тревогой обнаружил, что, хотя в небе над базой черным-черно, территория залита светом что твой стадион. Он отпрянул в тень дверного проема. По счастью, солдат во дворе поубавилось. Понатыканные повсюду лампы желтого искусственного света вроде как скрадывали синий цвет комбинезона, и Тед не слишком бросался в глаза – еще один плюс в его пользу. Он зашагал через открытое пространство к гаражу – так непринужденно, как только мог, – на полпути чуть не припустился бегом, но вовремя одумался. Добравшись до гаража, он заглянул внутрь сперва в одно окно, потом в другое, убеждаясь, что внутри – ни души. Затем обошел здание кругом и обнаружил заставленный машинами дворик – тут тебе и джипы, и «хаммеры», и грузовики, и даже один танк. Управлять танком Тед не умел, так что он выбрал крытый грузовик, забрался внутрь, нажал на стартер и невольно вздрогнул, когда мотор и впрямь завелся. Он объехал на машине вокруг парочки бараков и притормозил рядом с куонсетом, в котором оставил Эйвери и Иисуса-19.
Не выключая мотора, Тед вошел внутрь.
– Пойдемте-ка, – позвал он, подхватывая сумку. Эйвери и Девятнадцатый последовали за ним; все трое уселись на длинном сиденье в кабине.
Тед подождал, пока пространство между ними и заборами не очистилось, затем медленно стронулся с места и неспешно выполз на свет. У здания крематория возникла суматоха. Из топочной камеры появлялись Иисус за Иисусом, все в синем, и во всю прыть выбегали на открытое место – надо думать, они подсмотрели, как управлять трупосборником, и теперь спешили по следам своего, так сказать, создателя. Солдаты орали во всю глотку, приказывая «стоять!»; завывали сирены. Тед нажал на газ – и на скорости сорок пять врезался в первое заграждение. Послышался треск – похоже, выстрелы, а там кто знает? Он двинул дальше: колючая проволока с громким скрежетом царапала по крыше и бокам грузовика. Глаза Иисуса-19 распахнулись шире, нежели область рта. Эйвери ликующе завопил: они благополучно миновали второе заграждение и вырвались за пределы базы. Тед со всей силы пнул ногой в педаль тормоза, и грузовик с визгом затормозил буквально в нескольких футах от трейлера «Эйрстрим». На мгновение воцарилось затишье, безмолвие – пока оседала пыль; а в следующий миг вакуум заполнился. Солдаты никак не могли пробиться сквозь бреши, проделанные грузовиком: любители НЛО, воспользовавшись шансом, дюжинами хлынули на правительственный объект. Очень скоро сотня людей, размахивая карманными фонариками, жестянками из-под пива и бейсболками, уже схватились врукопашную с охранниками, принялись дергать за все дверные ручки подряд и, запрокинув головы, взывать к небесам. К трем чужакам в сине-зеленых комбинезонах никто ни малейшего интереса не проявил, так что Тед, Эйвери и Девятнадцатый просочились сквозь толпу к центру лагеря, отбежали от грузовика ярдов на сто, а там остановились перевести дух под обширным белым навесом. Громкие, хотя и невнятные вопли звенели ликованием, радостью, счастливым воодушевлением.
Тед обернулся – и оказался лицом к лицу с четырьмя девушками в развевающихся белых одеждах. Девушки глядели на него во все глаза, склонив набок крашеные блондинистые головки на манер собак и словно пытаясь понять, что он тут делает. Тут из жилого автофургона с навесом вышла женщина погабаритнее – дебелая, грушеобразная, очень светлая блондинка с кремовой кожей – и простерла перед собою пухлые руки с таким видом, будто собралась вцепиться Теду в лицо.
– Быстренько, дети, – приказала она девушкам поминиатюрнее, – уведите их в фургон, укройте от опасности.