— Хорошо, но если я выиграю, я хочу, чтобы ты тоже перестал преследовать меня.
Ходин взял пачку денег, которую я ему дала, держа ее двумя пальцами, как будто это была дохлая крыса.
— Чертовски любопытный способ ведения экономики.
— Это то, что у нас есть, — сказала я, затем уселась на ближайшую скамейку, когда он бесшумно зашагал в магазин в байкерских ботинках, выглядя как нежить на солнце. Дверь закрылась с веселым звоном колокольчиков, и я ждала в нервном ожидании, считая проезжающие мимо беззаботные машины.
— Она не продаст их ему, — прошептала я, ерзая, когда села на край холодной скамейки и уставилась на магазин. Амулеты для бессонницы действовали максимум день или два, и позже вы платили за это бриллиантами. Я не думала, что тот, кто это делал, целился в меня, но даже в этом случае мы должны были сделать это быстро. — Я так и знала, — сказала я, одновременно торжествующая и разочарованная, когда он почти сразу вышел, но мои губы приоткрылись при виде сумки в его руке с логотипом Патриции сбоку.
— Она продала их тебе? — воскликнула я, вставая, когда он сократил расстояние между нами и протянул мне сумку. Опустив голову, я заглянула внутрь и увидела четыре упакованных амулета. — Я не могу поверить, что она продала их тебе, — сказала я, беспокойство вспыхнуло во мне. Черт возьми, теперь у меня ничего нет. — Она должна была знать, что ты покупаешь их для меня.
— Я могу быть убедительным, — сказал он отстраненно. — У тебя есть амулеты. Итак, как тебе удалось не только выжить после Галли, но и вернуть его доверие?
Дерьмо на тосте, все, что я сделала, это купила несколько амулетов, которые могла бы купить на другом конце города. Но затем мой взгляд метнулся к нему.
— Где сдача?
— Где что? — Ходин, казалось, застыл.
— Сдача. — Наклонив голову, я протиснулась вперед в его пространство, пока он не сделал шаг назад. — Ты знаешь, разница между тем, что я тебе дала, и тем, сколько стоят амулеты.
— Вот что это такое, — почти прошептал он, сосредоточившись на чем-то далеком.
— О, Боже мой, — сказала я, почти смеясь. — Ты что, украл их? И сумку тоже? Ты мой должник, Ходин. Я выиграла. Сделка была, и я цитирую: «Если я смогу заставить эту ведьму продать мне амулеты». Не «Если я достану тебе амулеты» или «Если я смогу украсть амулеты и не попасться».
Смуглое лицо Ходина вспыхнуло.
— Я их не крал.
— Тогда где моя сдача? — сказала я, зная, что, должно быть, чувствовала моя мама. — И мой чек, — добавила я. — Мне он нужен для уплаты налогов.
— Деньги в кассе, — сказал он неловко. — Я их не крал.
— Нет, ты просто переплатил. Я дала тебе столько, что хватило бы на дюжину амулетов. Ты принес мне четыре.
— Э…
С пакетом в руке, я цокнула, переводя взгляд с его застывшего выражения лица на тихий магазин.
— Ты набил кассу и взял то, что хотел, включая сумку.
Он повернулся, как будто собираясь уйти. Я схватила его за рукав, дернувшись, когда он развернулся, прежде чем я смогла прикоснуться к нему.
— Эй. У нас была сделка. Кто так делает? Ходин, не уходи. Я все равно собиралась рассказать тебе об Але… — Я осеклась, голос задохнулся от внезапного взгляда Ходина.
— Если ты покупаешь амулеты от сна, то уже знаешь для чего, — сказал он, глядя козлиными глазами на сумку с амулетами. — Бодрствование — единственный способ выжить от баку, как только он нацелится на твою ауру. Молись, чтобы он получил то, что хочет, прежде чем съест все твои скорлупки и оставит тебя животным.
Тпру. Подожди. У меня перехватило дыхание, и я уставилась на него.
— Баку? Это тот, кто все это делает? — Я вытащила изо рта растрепанный ветром локон. — Я никогда не слышал о баку. Как это остановить?
Мрачное выражение лица Ходина, казалось, дрогнуло, и он заколебался, изучая мое лицо, как будто не был уверен.
— Баку, — наконец сказал он, поправляя меня. — Есть только один, и ты не можешь его остановить. Ты терпишь это. — Ходин сел посреди скамейки, как будто устал, широко расставив колени в классическом мужском стиле. — Как чума или бесконечная зима. Почему ты ищешь бессонные чары, если они тебе не сказали?
Он имел в виду Ала или Дали, и я осторожно села, осторожно на расстоянии четырех футов между нами.
— Потому что каждый человек напал на кого-то, кого он любил, во сне, и я почти уверена, что у всех у них ауры, похожие на мои и Ала. — И Трента. — Баку — это не старое название для баньши, не так ли?