Но кому-то в самом деле повезло, что тот парень упал под поезд в метро. Упал? Гарри знал, как легко в толпе столкнуть под колеса кого угодно. Возможно, здесь не просто везение, возможно, кто-то сообразил, что лучше обезвредить парня, пока он не наделал неприятностей. Такова уж людская натура, и Гарри ни на йоту не усомнился, что кто-то мог избрать этот путь, чтобы спасти себя.
— Гарри! Иди сюда! Смотри, что делается!
Гарри вздохнул и вышел из кухни.
— Я же тебе говорил, не трогай телевизор. Если твоя пресловутая Клара Хесс так хороша…— Он запнулся и уставился на огромный экран.
Камера как раз показывала крупным планом облако дыма из вершины здания, и комментатор говорил:
— Мы не знаем, что это значит, но послали туда нашего корреспондента… Вот он идет. Что происходит, Джордж? Этот дым… все в порядке?
Гарри закричал через комнату:
— Разумеется, нет, черт возьми, как может быть все в порядке? Где-то что-то горит, и нужно срочно выяснить, где, и заняться этим.— Он сел, но спинку кресла не откинул. — Что же это такое, дьявольщина!
— Похоже, что на этот раз ты что-то проглядел, — ядовито заметила жена.
— Да замолчи ты, язва тебе в печенку!
Они молча наблюдали, как подъезжают пожарные машины, как по площади разворачивают шланги, как из дверей вестибюля валит дым.
Невидимый Джордж, запыхавшись, вернулся к телефону.
— Горит на четвертом этаже. Мы только что получили сообщение. Есть признаки того, что мог быть поджог…
«Это к лучшему»,— подумал инспектор и отдышался.
Значит, был поджог, да? И с тем, что заложили в стены, нет ничего общего. И с ним тоже. Он откинулся в кресле и отхлебнул пива. Улыбнулся.
— Такой пожар может наделать много бед, — сказал он. Его голос звучал авторитетно, выражения тщательно подобраны,— И вообще в Башне все так предусмотрено, что должны погасить пожар в мгновение ока. Там есть автоматические противопожарные системы и противопожарные двери, а вентиляция отводит дым. — Он пожал плечами. — Все это одно баловство.
— «Час семейных развлечений» уже почти кончился, -сердито сказала жена. — И пиво ты мне так и не принес Нечего сказать, джентльмен.
— О Господи, — сказал Гарри и встал с кресла.
В кухне достал из холодильника банку пива, но потом передумал, взял еще одну и обе открыл. Допил полупустую банку тремя большими глотками и вернулся в кресло.
— Там все еще полно дыма, — сказала жена. — Почему бы это, если в твоей Башне все так здорово устроено?
Он машинально взял банку с пивом и как следует приложился к ней.
— Нам стоит завести два телевизора. Тогда ты сможешь смотреть, что хочешь, а я… тоже, что хочу. Правильно?
— Господи Боже, — ответил Гарри, — ты вообще знаешь, сколько стоит такой цветной телевизор, из-за которого ты мне всю плешь проела? А тот вояж на Флориду, который ты выпросила зимой? Думаешь, мне некуда деньги девать?
— Я ведь только сказала, что будь у нас два телевизора, ты мог бы смотреть бейсбол и смотреть футбольные матчи, а я…
— А ты свою Клару, как там ее, Герц, что ли, — сказал Гарри, — притом целую неделю, день за днем, с понедельника до пятницы.
Картинка на экране вдруг задрожала и запрыгала, все стихло. Потом откуда-то издали донеслось глухое «бум-м».
— Господи, — сказал Гарри, — что это?
Комментатор ошарашенно заметил:
— Не известно, что случилось. — И потом: — Но должен сообщить, что земля содрогнулась, и, будь я во Вьетнаме, то сказал бы, что начался обстрел. Господин начальник! Господин начальник! Можете нам сказать, что случилось?
Слышны были выкрики толпы, возбужденный гул, как будто зрители находились в состоянии радостного ожидания.
— Что это было, Гарри?
— А я откуда знаю? Видно, кто-то взорвал бомбу. Ты же слышала.
На экране появилась реклама. Наконец комментатор сказал:
— Это заместитель начальника пожарной охраны города Тимоти О'Рейли Браун, дамы и господа, и он, возможно, объяснит нам, что случилось.
— К сожалению, мне нечего сказать, по крайней мере пока,— ответил Браун.— Знаем только, что внизу, в силовой подстанции на одном из ярусов подвала, произошел взрыв. Здание обесточено. Внизу два трупа, возможно, была диверсия. Ну вот и все.— Браун пожал плечами.
— А вспомогательные генераторы, — спросил Гарри. — Что со вспомогательными генераторами, а?
Комментатор спросил:
— Что это значит, если здание обесточено? Не горит свет? Не ходят лифты? Не работают кондиционеры? Полный капут?
— Да, на этот момент именно так. А теперь прошу меня извинить…
Когда Браун отвернулся, сильный микрофон выхватил из общего шума разговор Уилла Гиддингса и Ната Вильсона, стоявших рядом.
— Если был пробой, — говорил Гиддингс, — то почему он не ушел в землю? Для чего заземление? Ведь в проекте все было предусмотрено, провалиться мне на этом месте!
— Разумеется, — голос Ната звучал устало. Все это он слышал уже не в первый раз. — Значит, кто-то что-то сделал не по проекту.
Голоса исчезли. На экране появилась реклама бульона для собак.
— Гарри! — жена уже почти кричала.— Гарри, ради Бога, что случилось? На тебе же лица нет!
Гарри попытался поставить банку с пивом на столик у кресла. Но не попал. Банка упала на пол, пиво потекло на ковер. Но этого никто не заметил.
— Что с тобой, Гарри? Только, ради Бога, не молчи!
Гарри облизал пересохшие губы. К горлу подступила тошнота. Как это могло случиться? Он глубоко вздохнул. Наконец ответил тихо и зло:
— Замолчи, замолчи наконец! Свой проклятый цветной телевизор ты уже получила, так? И свой вояж на Флориду тоже? — Он помолчал. — Так вот, и не забывай об этом.
Глава 5
Губернатор устало проговорил:
— Ладно. Сейчас нам ничего не остается, как ждать.
— Если тебя везут на казнь, то радуйся, что хоть едешь, — начал Джейк Петерс, но потом покачал головой и добавил: — Куда вы, Бент?
— Я обещал сообщить всем о нашем положении.
Фрэзи начал:
— Ради всего святого! Мы вообще не знаем, так ли все плохо, как говорят. Подождите хотя бы, пока узнаем.
— Гровер! — Голос губернатора стал грозным, улыбка обнажила зубы в волчьем оскале. — Я им обещал! И собираюсь сдержать обещание. — Он помолчал. — К тому же эти люди имеют такое же право знать правду, как и вы. — Он опять помолчал. — Даже большее, потому что никто из них никак не связан с происшедшим.
— А я связан? — спросил Фрэзи. — Послушайте, Бент…
— Вот что нам предстоит выяснить, — прервал его губернатор. Посмотрел на Бет Ширли: — Вам не стоит идти со мной.
— Ну уж нет, — ответила она.
Сквозь окна из тонированного стекла пока проникало достаточно света, но официанты все равно разыскали и зажгли новые свечи, расставив их по всему залу.
Губернатор подумал, что это похоже на декорацию милой непринужденной вечеринки. Но было и отличие. Когда они с Бет вошли в банкетный зал, шум резко стих и потом совсем умолк.
Они вышли на середину зала, и губернатор дал знак официанту, чтобы принесли стул. Взобрался на него и возвысил голос:
— В молодости я привык держать речь, стоя на бочках. Здесь мне хватит и этого.— Он всегда начинал с шутки — кто его давным-давно этому научил? Ну, неважно. Подождал, пока смолк веселый шепот. — Я обещал вам, что скажу правду, — начал он. — Ситуация выглядит вот как…
Бет смотрела, слушала и говорила себе: «У меня нет права быть с ним. Но смогла бы я уйти? Думаю, нет».
Пока губернатор говорил, пробежала взглядом по лицам. Большинство натянуто улыбались, некоторые недоуменно хмурились, одно или два выглядели растерянно.