— Хорошо, — я повиновалась, сделав шаг в его сторону. — Но не думай, что я не заметила, как ты намекаешь на то, что я грязнуля.
Он рассмеялся и пробормотал что-то по-испански, чего я не уловила.
Я облокотилась на стойку и нахмурилась.
— Что ты только что сказал? Это немного несправедливо, что я не могу понять эти мелочи, которые ты бормочешь себе под нос.
— Я сказал: — Dios, dame paciencia, — признался он. — Что означает: — Боже, дай мне терпения.
Мои глаза сузились.
— Для чего тебе нужно терпение? Я не такой уж плохой повар.
Лукас проигнорировал мою маленькую ложь и подтащил ко мне пластиковый контейнер.
— Шаг первый, мы растягиваем тесто.
Он снял крышку, обнажив два гладких шарика. Его указательный палец деликатно надавил на один из них.
— Они уже прошли проверку, видишь, как тесто возвращается в прежнее состояние?
Подражая ему, я тоже надавила на один из кусочков.
— Да. Я вижу. И я также могу сказать, что мое тесто никогда не выглядит так, когда я пытаюсь сделать его дома.
Слева от меня послышалось негромкое хихиканье.
— Я могу показать тебе, как оно делается, в другой раз. А сейчас давай присыпем прилавок мукой, чтобы тесто не прилипало к нему.
Он повернулся и подтащил муку ближе ко мне.
— Итак, экспериментальное свидание и мастер-класс. Я счастливица, — я взяла немного муки пальцами и посыпала прилавок. — Это Сандро оставил для нас? Должно быть, ты ему очень-очень нравишься.
— О, я не шутил, когда сказал, что полностью покорил его, — сказал он, добавив еще немного муки. — Он даже хочет познакомить меня с одной из своих дочерей.
Я напряглась.
Лукас продолжил: — Но я сам это подготовил. Я пришел сегодня рано утром и все подготовил для нас. За исключением свечей. Их я принёс только тогда, когда босса не было рядом.
Ревность, которую я испытывала, была стерта с лица земли. Он провел весь день в пиццерии? В то время как я сидела дома, работала и думала, что он гуляет и изучает город?
— Прежде чем ты начнёшь ругаться, — Лукас взял один из шариков теста и положил его передо мной. — Мне было очень любопытно, какую скорость гидратации он использовал. И единственный способ узнать об этом — это проникнуть на его кухню, — он достал из контейнера другой кусок теста и положил его на свою сторону прилавка. — Сначала он не хотел, но когда я сказал ему... — он запнулся и покачал головой. — Он поделился со мной.
— Когда ты сказал ему что? — спросила я, с таким нетерпением, что почувствовала необходимость прикрыть себя. — Что ты женишься на его дочери или что-то в этом роде?
Он бросил на меня быстрый взгляд, в его выражении появилось веселье.
— Знаешь что? Он дал свое благословение.
— Потрясающе, — сказала я, возвращаясь к тесту.
Он подтолкнул меня бедром.
— Я сказал ему, что мне это не нужно.
Почему-то от этого мне не стало легче.
Еще один толчок его бедра о мой бок.
— Какой бы милой ты ни была, когда ревнуешь, я не хочу видеть, как ты хмуришься, Рози.
— Я не хмурюсь, — пробормотала я. — И я не ревную.
Он засмеялся.
— Хорошо, мягко надави указательным и средним пальцем на середину теста. Как это делаю я.
С максимальной осторожностью я последовала его примеру. Я переходила на костяшки пальцев, когда он говорил мне это, и очень старалась не зацикливаться на тщательных и уверенных движениях его рук, что очень быстро стало трудной задачей, потому что вид работающих рук Лукаса делал меня... непродуктивной.
— Итак, Рози, — сказал Лукас, поднимая тесто медленным вращением. — Сколько слов ты написала с момента нашего первого свидания? Есть успехи с вдохновением?
Подражая ему, я подняла свое тесто в воздух, но оно просто... вяло потянулось вниз.
— Мне кажется, я делаю что-то не так.
Его руки накрыли мои, посылая резкую вспышку мурашек вверх по моим рукам.
— Спасибо, — тихо сказала я ему, позволяя ему взять на себя контроль над моими движениями. — Несколько слов, — ответила я, чтобы не думать о его теплых ладонях, прижатых к тыльной стороне моих гораздо меньших рук. — Не так много, учитывая ситуацию с Олли и всем остальным. Но несколько. Определенно несколько. Я...
Его сильные пальцы на мгновение переплелись с моими, отвлекая меня.
— Ты что? — он не отступал.
Наши пальцы работали с тестом круговыми движениями, и мне пришлось прочистить горло.
— Начинаю чувствовать вдохновение.
Лукас перенес наши руки на стойку, положив их по обе стороны растянутого теста.
— Просто чтобы ты знала, я умираю от желания услышать все подробности о лучшем друге офицера Бернса.
Офицера Бернса? Подождите. Значит ли это, что Лукас...
— Ты читал мою первую книгу? — выпалила я.
— Я скрупулезный человек, — сказал он, повторив свои предыдущие слова, не отвечая на мой вопрос. — И я не буду спрашивать о второй, пока ты не закончишь. Я не хочу сглазить то, что мы здесь делаем.
Я сморщила нос, пытаясь не думать о том, что Лукас читал сексуальные сцены в книге, а вместо этого сосредоточившись на том, как мне приятно слышать, что он так заинтересован в этом. Во мне. В моём писательстве. В моих книгах. Я была так занята, пытаясь защитить себя от того, что кто-то может сказать, писала тайно, прячась за псевдонимом, что не поделилась этим ни с кем, кроме Лины. И я... Боже, как же мне нравилось слышать, что этому человеку не все равно.
— Сглазить, да? Ты суеверен?
— Я бы с удовольствием сказал «нет», но я скорее откушу себе руку, чем испорчу все.
У меня вырвался смех.
Он замер, как будто звук застал его врасплох. Затем я скорее почувствовала, чем услышала, как он выдохнул через нос, прежде чем окончательно отойти, оставив меня немного сбитой с толку без безопасности его рук на моих.
— Итак... — я замялась, приходя в себя. — Какие начинки мы будем использовать?
— У нас будет всего понемногу. Но я хочу, чтобы ты проявила креативность.
— Творчество в последнее время не было моей сильной стороной.
— Рози, — сказал он таким тоном, что я посмотрела на него, — я верю в тебя. Я в «Команде Рози», помнишь?
Я улыбнулась про себя, упиваясь тем, как хорошо, как уверенно я себя чувствую, услышав это. Затем я достала несколько ломтиков вяленой колбасы и некоторое время работала в тишине.
— Я знаю, что это не совсем тема разговора для свидания — экспериментального свидания — но я хотела сказать тебе, что сегодня утром звонил мистер Аллен.
— Психованный Домовладелец? — хмыкнул Лукас.
От его реакции у меня что-то кольнуло в животе.
— Он сказал, что подрядчику может потребоваться дополнительное время для завершения работ.
Лукас ничего не сказал, по крайней мере не сразу. Потом он вздохнул.
— Ты права, этот разговор не для свидания.
Кивнув головой, я взяла еще несколько кусочков колбасы.
— Я знаю, но я просто хотела сказать, как я благодарна тебе за то, что ты позволил мне остаться с тобой в квартире Лины, и что если это становится слишком сложно, я могу поискать другое место. Только скажи.
Казалось, он обдумывал свой ответ.
— Тебе комфортно жить со мной.
Моя рука замерла в воздухе.
— Конечно, комфортно.
— И если тебя что-то беспокоит, ты скажешь мне, — он протянул кусок сочной моцареллы. — Это дополнит finocchiona(итал. салями), которую ты выбрала, — он грубо измельчил её пальцами. — Даже если это я храплю.
— Ты не храпишь.
— Или если я немного хаотичен на кухне. Или моя музыка, которую я включаю, когда готовлю. Ты бы мне сказала, да?
Он был смешон.
— Лукас, это ты спишь на диване, когда тебе обещали всю однокомнатную квартиру. С кроватью в комплекте, — я покачала головой, наблюдая за своей работой. — Между тем, я живу с красивым мужчиной, который готовит для меня вкусные, пятизвездочные блюда каждый вечер. Почему я должна испытывать неудобства?