— А ты… — она колеблется, отводит глаза в сторону, потом собирается с духом и наконец выпаливает: — Не занимался саентологией?
— Нет, — с некоторым уважением отвечаю я.
— Ах вот как, — произносит она, словно я сообщил ей нечто чрезвычайно важное.
Я знаю, что Мел меня ненавидит. Что вообще-то глупо, учитывая все обстоятельства. Возможно, я спас ему жизнь — и уж точно ее не разрушил. А кроме того, познакомил его с реальностью: в том смысле в каком она понимается в военное время. Он старается делать вид, что это не так, но мы оба все прекрасно понимаем. Однако теперь все перешло на новый уровень. Выражение его лица свидетельствует о том, что он слушал наши записи. И его ненависть от этого только возрастает, потому что я, как он считает, получил то, чего не имеет он. У него психология службиста: он действительно полагает, что офицеры являются высшей расой и заслуживают больших денег, более вкусной пищи, более дорогих напитков и более роскошных девиц, а задача низшего состава — убеждать высший, что лучше него нет никого на свете.
— Мне нужен отпуск.
— Почему бы тебе просто не уволиться. Ты же у нас теперь крутой.
Но я не хочу увольняться. Может быть, я и мечтаю о том, чтобы мы с Мэгги любили друг друга, но представление о реальности я еще не утратил. Я знаю, в какую игру играю. Помню, что все сделанные записи фальшивы. И я не надеюсь стать ее советником или исполнительным продюсером.
— Мне нужен отпуск, Мел.
— Это не согласуется с политикой компании. Мы предоставляем отпуск только по болезни или по беременности.
— Политика компании предполагает предоставление отпусков на усмотрение администрации. — Обычно руководство даже настаивает на этом, так как это в интересах «Юниверсал секыорити». Например, когда требуется выполнить какое-нибудь задание, которое может дискредитировать компанию. Мне уже предоставлялись такие отпуска, поэтому я считаю, что и теперь могу его получить, правда исходя уже из собственных интересов.
— Ну что ж, Джо, мне надо это обдумать. Почему бы тебе не написать заявление? Я проконсультируюсь с Чикаго и дам тебе знать, — говорит он, имея в виду: «Сначала я заставлю тебя попрыгать, просить меня об этом снова и снова, а я буду придумывать отговорки, пока не откажу тебе окончательно».
— Нет, Мел, я бы предпочел решить это прямо сейчас. У меня есть дела.
— Не сомневаюсь, — отвечает он. — Но у нас так дела не делаются. У нас есть свои каналы и свои правила.
— Мел, давай раскроем карты.
— Я просто хочу, чтобы все было сделано правильно и сведения поступили в соответствующие каналы. Пока я возглавляю этот филиал, все будет происходить именно так.
Вот теперь у меня есть козырные карты, которые смогут побить любую его масть. Если мы переходим к военным действиям, то я могу выиграть, а могу и проиграть вместе с ним. Акак быв этом случае поступил сердцеед Йон Питерс, специалист по отделению зерен от плевел? Он бы сказал: «Знаешь что, Мел. Я понимаю твои доводы и уважаю тебя за это, правда. В компании действительно должны соблюдаться правила, точно так же как и в армии. Поверь мне, меньше всего на свете я хочу стать источником беспорядка. Но вот о чем я подумал. Под влиянием момента я как-то позабыл, что за последние три года у меня накопилась масса неотгуленных выходных — по меньшей мере восемь, а то и десять недель. А может, даже еще больше. Кроме этого, мне причитается как минимум трехмесячный отпуск по болезни…»
— Это частная компания, — обрывает меня Мел. — Мы не предоставляем фальшивые отпуска по болезни. Отпуска по болезни предоставляются больным и раненым, а не лентяям — такова политика компании.
— Мел, я стараюсь все упростить и избавить нас от столкновений. Я напишу заявление об отпуске, как ты меня просил. И могу поспорить, что ты за неделю, максимум за десять дней можешь получить одобрение. Задолго до того, как у меня начнется отпуск за этот год…
— А кто тебе сказал, что тебе сейчас дадут отпуск?
— Я имею на него право и хочу им воспользоваться, — очень спокойно отвечаю я.
— Ты на задании, и никто тебя от него не освобождал.
— Задание выполнено. Спасибо, Мел.
— И мне наплевать, что Магдалина Лазло сосет твой член! Не строй тут из себя. Не забывай, я все о тебе знаю. Я знаю, каков ты на самом деле.
— Мел, это очень грубо. — Я по-прежнему сохраняю полное спокойствие. Это ведь игра, а не уличная перебранка. — Ты оскорбил женщину, которую я люблю. Ты оскорбил клиента компании. И мне это не нравится. Я не хочу превращать этот разговор в обмен оскорблениями и грязными выпадами. Я не хочу, чтобы дело дошло до драки. — Откровенное вранье: я бы с удовольствием вмазал ему. Но вполне возможно, что у него включен магнитофон, мой-то точно включен. — Поэтому я предлагаю тебе поддержать мою просьбу об отпуске. А я тем временем напишу заявление, как ты просил.