Дальний склон дороги внезапно исчез, очищенный от деревьев и кустов, открыв широкую яму, полную камней и земли. Сэм осознал, что яма была глубокой, очень глубокой, с проложенными дорогами и нависающими скалами, торчащими башнями кранов, поднимавшими массивные куски камня, тянущимися вверх струями дыма и пара. Карьер, решил Сэм.
— А что за камень вы тут добываете? — спросил он.
— Мрамор, — ответил Клайв. — Вроде как, лучший в стране. По всему миру расходится. Реально дорогая херня, много денег поднимает.
Затем он увидел рабочих. Длинные вереницы людей в отдалении, одетых в белые арестантские робы с синими полосами и плоские кепки. Дорога свернула вправо, и Сэм принялся гадать, что именно он только что увидел. Эти люди не были одеты, как заключённые лагеря «Карпентер» — они выглядели иначе. Как и говорил Шон. Лагерь внутри лагеря. Впереди появились строения, а затем ещё одна очередь из людей с кирками на тощих плечах под присмотром двух конных легионеров Лонга с дробовиками в руках. Проезжая мимо, Сэм уставился на заключённых. Они выглядели измождёнными, передвигались медленно, словно с каждым шагом им приходилось перемещать груз весом в сотню фунтов.
Выглядели они так, словно были Петеру Уотану родными братьями.
— Поглядите на наших гостей, — сказал Клайв.
— Что?
— Гостей. Вы же понимаете, о чём я, да?
Сэм спешно размышлял. Он из ФБР. Подобное зрелище не должно казаться ему странным.
— Конечно. Я понимаю, о чём вы.
Он подавил в себе желание оглянуться и снова посмотреть на заключённых.
Глава сороковая
Клайв резко затормозил у самого большого здания, возле которого на столбах развевались американский флаг, нечто похожее на флаг Вермонта и знамя Луизианы.
— Здесь находится дирекция лагеря. Там вам помогут. И не забудьте, лады? Мы с Зеллом сотрудничали.
Открывая дверь, Сэм ответил:
— Я запомню. Вы сотрудничали.
Он поднялся по широкой лестнице. Возле двери висела доска объявлений, но Сэм не обратил на неё внимания. В отличие от своего визита в лагерь «Карпентер», ему не пришлось пробиваться через сержанта-часового. Едва он успел пройти через двойные двери, как его уже ожидал очередной легионер Лонга с офицерской портупеей и кобурой на поясе. За фойе в разные стороны тянулись кабинеты и столы, но этот невысокий человек выглядел здесь главным. У него были густые волосы, зачёсанные на затылок и схваченные в хвост, выдающийся нос и столь же примечательная щетина. В отличие от тех, что стояли у ворот, форма его была ладно скроена и подогнана. На околышах воротника блестели серебристые звёзды.
— Агент Мансон? — Его южный говор был чётким и ясным.
— Именно так, — ответил Сэм и пожал ему руку.
— Приношу извинения за причинённые неудобства. Меня зовут Ройял ЛаБайе, я комендант Бёрдика. Полагаю, вы проводите расследование, посему пройдёмте ко мне в кабинет.
Сэм прошёл за ним через ряд кабинетов, где работали другие легионеры Лонга; они заполняли бумаги, печатали, говорили по телефону. Всё выглядело очень формально, чисто и эффективно, однако Сэму не удалось избавиться от воспоминаний об измученных людях в полосатой форме, которые буквально снаружи ковыляли по грязи.
В кабинете имелись кожаные стулья, диван, мини-бар и книжные полки. Одну стену целиком занимали завешанные окна. Стол был широким, на нём стояли интеркомы и телефоны, ЛаБайе уселся за ним в кожаном кресле. На ближайшей к нему стене висели фотографии президента Лонга. На двух из них, как отметил Сэм, президент стоял рядом с сияющим ЛаБайе.
— Всегда рад помочь ребятам Гувера, — произнёс тот. — Чё у вас?
Сэм извлёк две фотографии. Он положил их на полированную столешницу и наблюдал, как ЛаБайе берёт их в руки и рассматривает.
— На первом фото изображён человек, найденный мёртвым несколько дней назад в Портсмуте, Нью-Хэмпшир, — объяснил Сэм. — Местные не знают, что с ним делать. Дальнейшее расследование показало, что он перемещался под именем Петер Уотан, которое, мы полагаем, вымышленное.
— Ясно, — сказал ЛаБайе. — И почему же вы решили… что этот человек как-то связан с нами?
Сэм указал на второй снимок.
— На запястье вытатуирован номер. А ваше учреждение ближе всего. Нужно выяснить, не пропал ли кто, выяснить его настоящее имя, и каким образом он очутился в Портсмуте.
ЛаБайе взял вторую фотографию.
— В Центральном Реестре вам не помогли?
— Что, простите?
— В Центральном Реестре. Там не смогли отследить вам татуировку?