Подошёл пухлый легионер Лонга. Он протянул ЛаБайе листок бумаги и тут же вышел, тихо шурша тканью джинсовых штанов. ЛаБайе промокнул губы салфеткой.
— Ну, вы гляньте-ка. Ваш покойничек не из нашего лагеря, в чём я был уверен с самого начала, мы внимательно следим за нашими гостями, пусть они и постоянно пытаются улизнуть, но в Центральном Реестре со всем разобрались. Как вы говорите, его звали?
— Петер Уотан.
ЛаБайе покачал головой.
— Фальшивка. Настоящее имя Петр Вовенштейн. Родом из Мюнхена, перевезён из какого-то местечка под названием Дахау, затем почти два года назад перевезён сюда, куда-то в Нью-Мексико. Работал в каком-то исследовательском учреждении, где-то с неделю назад признан пропавшим.
Он отложил бумагу.
— Поздравляю, агент Мансон. Вы разобрались со своим человеком. Прям как горожане на севере.
«Поздравляю», — повторил про себя Сэм. Теперь он знал настоящее имя покойника. Знал, откуда он, знал, где его держали. Но он всё ещё не знал, зачем. Он по-прежнему не знал, что Вовенштейн делал в Портсмуте, за что его убили, почему…
ЛаБайе принялся ковыряться во рту зубочисткой.
— И что дальше?
Сэм вытер ладони салфеткой.
— Не стану вам навязываться, отправлюсь обратно на вокзал. Нужно возвращаться в бостонский офис, составить рапорт, в котором я подробно укажу сотрудничество, как ваше личное, так и со стороны вашего персонала.
ЛаБайе ухмыльнулся.
— Весьма чётко изложено. Если вы доели, тогда идём.
Сэм поднялся, сердце бешено колотилось, обед кругами носился по желудку. «Почти добрался, почти добрался, сейчас главное — спокойствие, и выбирайся отсюда».
Дальше столовой он никуда не ушёл.
Глава сорок первая
На него смотрели шесть легионеров Лонга. ЛаБайе схватил его за правую руку и тихо произнёс:
— А теперь, кем бы ты, сука, ни был, я знаю, в кармане у тебя что-то есть. Возможно, револьвер в наплечной кобуре. Доставай его левой рукой и бросай на крыльцо.
Сэм осмотрел на лица напротив, все недружелюбно и выжидающе таращились на него. Левой рукой — он отчасти гордился собой за то, что рука не дрожала — Сэм залез под пальто и вытащил револьвер за рукоятку. Он выронил оружие на ступеньки крыльца.
— Так, а теперь спихни его ногой с крыльца.
Сэм повиновался, наблюдая, как оружие катится на землю. О, какая же неприятность, жуткая неприятность.
ЛаБайе скрутил ему руку и Сэм зарычал от боли. Комендант склонился и произнёс:
— Решил, раз мы с Юга, то мы тупые, сынок? А?
Он сильнее скрутил ему руку, но на этот раз Сэм промолчал, не желая дарить этому человеку удовольствие услышать от него просьбу прекратить.
— Едва ты появился в лагере, как мы начали звонить, — произнёс ЛаБайе. — Ты не из бостонского отдела ФБР. Они к нам никого не посылали. Ну, и кто ты, блядь, такой?
— Я инспектор полиции из Портсмута, Нью-Хэмпшир.
— Тебя зовут Сэм Мансон?
— Нет, меня зовут Сэм Миллер.
— Ну и нахуя ты сюда припёрся, Сэм Миллер?
— Из-за Уотана… Вовенштейна, он умер в моём городе. Я — коп. Это моя работа. Выяснить, за что его убили.
ЛаБайе резко отпустил его руку.
— А моя работа в том, чтобы выполнять указания президента, держать всё в тайне и убирать с дороги мудаков, типа тебя.
— Вы только что спросили, считаю ли я южан тупыми.
— И? — Лицо ЛаБайе озаряла весёлая усмешка.
— Нет, большинство южан, кого я знаю — нормальные парни. Не тупые.
Ухмылка ЛаБайе стала шире.
— Рад слышать.
— Так, почему бы вам не побыть нормальным парнем и не отпустить меня, чтобы я занимался своим делом?
— Пожалуй, сегодня мне не хочется быть нормальным парнем, янки.
ЛаБайе ударил Сэм по лицу, а после того, как тот упал, его принялись бить ногами.
Спустя несколько продолжительных минут, удары прекратились, затем его подняли. В ушах звенело, из носа шла кровь, рёбра болели.
— Оформляйте его, парни. Уводите и оформляйте. Теперь его жопа в наших руках.
И его увели оформлять.
Сэма стащили с крыльца, он боролся, кричал, но пара крепких легионеров Лонга скрутили ему руки, надели наручники и повалили наземь. Он попытался подняться, но его пнули по голове. Он упал наземь, перед глазами всё поплыло, по щеке потекла слюна. Подъехала машина, в него вцепилось ещё больше рук, подхватили и швырнули на заднее сидение. Следом залез легионер, и Сэм поморщился, ощутив затылком холодный металл.