Он повесил трубку, разозлённый тем, что сделал, что должен был делать. Сэм поднялся и вышел.
Несколько часов спустя, когда в животе заурчало, а ноги начали ныть, Сэм зашёл пообедать в ресторан у гавани, по воле чьей-то скудной фантазии названный «Вид на гавань». Заведение было набито репортёрами, правительственными чиновниками, работниками верфи, и армейскими офицерами, однако при помощи удостоверения Сэму удалось раздобыть себе небольшой столик в углу, на котором, скорее всего, сваливали грязную посуду, но нынче его использовали, чтобы выжать каждый цент и доллар из наводнивших Портсмут гостей. Усевшись, Сэм попытался сконцентрироваться на деле, и не думать об утонувшем и замученном Лу Пердье, убитом по старой как мир причине — потому что он стал свидетелем того, что видеть не должен был.
Сэм заказал обед официантке, которая жевала жвачку, пока записывала его заказ; лицо молодой девушки напомнило Сэму другую официантку — его подругу Донну Фитцджеральд. Он надеялся, что они с Ларри будут держаться подальше от всего этого цирка. Каким-то образом, мысли об этой милой невинной улыбке, ненадолго вдохновили его. Жить и любить так просто… Он оглядел посетителей. С тех пор как было объявлено о саммите, в его маленьком городе появилось столько новых лиц. Сэм узнал журналиста кинохроники, пару сенаторов США, а возле витрин, смотревших на гавань, группу офицеров вермахта в начищенных сапогах, они ели и наслаждались видом на военно-морской порт.
Сэм гадал, о чём думали немцы. Прошло всего четыре года с тех пор, как они и их соратники перевернули мир с ног на голову. Над всей западной Европой развевался их флаг, их армии растянулись от Полярного круга до Средиземноморья. В Атлантике повсюду сновали подлодки и корабли Кригсмарине, в то время как ВМС США сохраняли лишь видимость присутствия. Но немцы… чёрт, они основали базу даже на паре рыбацких островов французского Квебека, у них были базы на Карибах, на Мартинике, Арубе и Британских Виргинских островах.
Они осели и в других местах, в Бёрдике и других городах, обучая американцев содержать в тюрьмах, пытать и эксплуатировать евреев. Секретная сделка, которая была на пользу обеим странам — они избавляются от врагов своей страны, ссылая их в далёкую страну, а далёкая страна извлекает прибыль из рабского труда. Фашистская Германия и фашистская Америка стали практически близнецами, и почти ничего не осталось на их пути.
Кроме России. Русские держались, не сгибались и не сдавались.
Что касается капитуляции, за сегодняшний день Сэм проделал это дважды. Весь Портсмут изменился, превратился в нечто такое, что Сэм едва узнавал. Каждые несколько кварталов перегорожены отрядами Национальной гвардии, в компании людей в костюмах из ФБР, МВД, немецкой госбезопасности. Легионеры Лонга развешивали повсюду плакаты с зубастой улыбкой и непослушной копной волос президента. Сэм начал с осмотра самых высоких зданий Портсмута — где ещё мог расположиться такой меткий стрелок, как Тони? — но каждое здание в городе имело свой штат охраны у входа.
Каждое здание!
Даже при наличии всех пропусков, Сэма тщательно изучили, когда он сунулся на склады гавани с целью лишь посмотреть, как устроена охрана. На крышах зданий он заметил морпехов из казарм военно-морского порта, с биноклями в руках, и связывающихся друг с другом при помощи раций.
По пути от квартала к кварталу его трижды остановили патрули нацгвардейцев и сотрудников МВД, и лишь благодаря удостоверению, Сэма не принялись допрашивать более пристрастно.
Однажды он заметил пару легионеров, споривших с мужчиной, стоявшим в дверном проёме. Они тыкали в мужчину пальцами, в котором Сэм узнал Кларенса Ролстона, уборщика из департамента полиции. Когда Сэм показал удостоверение, легионеры отвязались от него, и Сэм сказал заплаканному Кларенсу:
— Посиди пару дней дома, пока всё не утихнет.
Уборщик вытер сопливый нос ладонью и пожаловался:
— Это нечестно, Сэм, нечестно… Я просто хотел купить шоколадного молока. Вот и всё. Это нечестно.
Затем он вернулся в свою квартиру, шмыгая носом в платок.
Принесли заказанные жареные креветки, Сэм взял вилку и принялся за еду. Едва он начал есть, как левый рукав задрался и обнажил свежую синюю цифру «три». Сэм спешно одёрнул рукав обратно, и начал есть, совершенно без аппетита, гадая, чем питались Сара и Тоби, что ели его бывшие соседи по бараку, в то время как он сам обедал в ресторане.
Где искать Тони?
Он выглянул в окно, на узкое устье реки, на портсмутскую гавань, и через неё, на судоверфь, где когда-то работал Тони.