— Он — снайпер, — сказал Сэм. — Он будет стрелять. Что же касается причалов… он устроит лёжку где-то тут. — Ему пришла на ум мысль, что он подставляет брата, позволяет этим людям с суровыми взглядами и суровыми методами захватить его. Но, что ещё он мог сделать?
Следующие слова нужно было произнести вслух, пусть он и не был в том положении, чтобы договариваться с этими двумя.
— Не забывайте про уговор — по возможности, нужно взять его живьём. Он не должен пострадать. И тогда мою семью освободят из лагеря «Карпентер».
Лакутюр поджал губы.
— Я помню уговор, инспектор. И, хоть мне и неприятно это признавать, особенно перед таким сукиным сыном, как ты, но это полезная информация. — Он подошёл к телефонному аппарату. — Соедините меня с этим, как его, коммандером Барнсом. Офицером связи флота в порту. Ага, я подожду, но не вечно. Давайте.
Последовала долгая пауза, затем Лакутюр произнёс:
— Барнс? Лакутюр на проводе. У нас есть свежие данные о том, что наш стрелок может находиться где-то в гавани. Или на реке. Угу. Мне плевать, что ты уже сделал и что там на воде, утройте усилия. У нас всего три часа. Надо проверить всё вокруг доков и все причаленные суда… Угу… Я знаю, что гавань перекрыта, но именно этим ты сейчас и займёшься.
Фбровец принялся ходить взад-вперёд.
— Хорошо… Бери карандаш. У вас ведь там канонерки стоят, да? Отлично. Новый приказ. Увидите любые неопознанные суда — немедленно захватывайте. И плевать, что это будет «МувиТон», папаша с детьми на рыбалке, или какой-нибудь зазевавшийся ловец лобстеров. Если не получится захватить, топите. Одно предупреждение и достаточно — захватывайте или топите, а потом спасайте выживших. Не хочу, чтобы в кинохронике показали, как мы расстреливаем купающихся… президенту это не понравится, ясно? Ага, я понимаю, что херово, когда тебя погоняет агент ФБР, но, ничего, переживёшь.
Лакутюр стукнул телефонной трубкой об аппарат.
— Вопрос решён. Какие планы на день, инспектор?
— Сделать всё возможное, чтобы вытащить Сару и Тоби. Такой у меня план.
— Звучит неплохо, — произнёс фбровец. — Есть у меня для тебя дело. — Он потянулся, взял карту города и развернул её поверх карты гавани. — Электростанция на Боу-стрит. Знаешь, где это?
— Конечно.
— Милый высокий кирпичный домик прямо через реку от верфи. Наш главный наблюдательный пункт будет там, вместе со стрелками. Там ты и будешь сидеть. Увидишь что-нибудь необычное, обратись к дежурному офицеру связи, а он уже свяжется со мной. Мы с Гансом отправимся на верфь.
— Не забывайте об обещанном. Оба.
— Ты ж ноешь без конца, с тобой хуй забудешь, — сказал Лакутюр.
Электростанция на Боу-стрит представляла собой пятиэтажное кирпичное строение с угольными генераторами и обслуживал её департамент общественных работ Нью-Хэмпшира — самое крупное учреждение штата. Припарковавшись между двумя армейскими джипами, Сэм начал прокладывать путь сквозь ещё одну череду блокпостов и постов охраны. Один военный полицейский отправил его на крышу. В отличие от верфи, тут не было скрипящего лифта, лишь бетонные лестницы, которые тянулись всё выше и выше. На всём пути Сэма сопровождал шум генераторов, монотонный гул, который давил на уши. Он чувствовал себя не в том месте и не в то время, гадая, где находится брат, гадая, что там с Сарой и Тоби, страшась того, что могло произойти в этот, предположительно, исторический день.
Когда Сэм добрался до крыши, грудь его, казалось, была готова взорваться, и он остановился перевести дыхание. На восточной стороне, ближайшей к реке и гавани, среди труб и вентилей стояла группа людей. Сэм прошёл по залитой гудроном крыше, под ногами хрустели крошечные камешки.
За гаванью наблюдала примерно дюжина морпехов в форме и фуражках. Подошёл толстяк с потным лицом и лёгкой хомбургской шляпой на затылке. Его белая рубашка вся пропотела, а чёрный галстук трепетал на ветру.
— Вы инспектор Миллер? — усталым голосом спросил он.
— Именно так, — ответил Сэм, пожимая его влажную руку.
— Меня зовут Морно, министерство внутренних дел. — Он жестом пригласил Сэма присоединиться. — До конца дня сей клочок рая принадлежит мне и вот этим морпехам.
Вдоль края крыши на штативах стояли бинокли, морпехи медленно поворачивали их, вглядываясь в воду. Примерно в сотне метров виднелся Мемориальный мост, а с крыши была видна вся верфь и большая часть гавани. Рядом был расставлен металлический стол, за которым подле радиопередатчика сидели другие морпехи с наушниками на головах. На самом краю крыши сидели ещё двое, держа в руках снайперские винтовки и жуя жвачку. Остальные находились чуть поодаль, словно не желая приближаться к снайперам, к этим охотникам, высматривающим цель.