Коллинз снова пошевелил зубочисткой.
— А тебе-то какое до этого дело?
— Допустим, я тоже иногда хочу побыть хорошим парнем.
Коллинз поморщился, выплюнул зубочистку, однако отступил назад. Толпа молча наблюдала, как он отпирает ворота. Он резко произнёс:
— Так, народ, проходим, оставляем вещи и уходим. Начнёте бузить, тут же окажетесь в вагоне вместе с этими козлами, а к ночи уже будете в трудовом лагере!
Сэм ощутил, как толпа потекла мимо него, словно водный поток, обтекающий камень, кто-то коснулся его руки — женщина с шарфом — она прошептала что-то на иностранном языке, на идише, наверное, затем сказала:
— Благослови вас Бог.
Она влилась в людской поток, направлявшийся к поезду прямо по железной дороге. За несколько мгновений пакеты с едой, банки с «Колой» и «Пепси» исчезли за зарешеченными окнами, из которых, жадно цепляясь за жизнь, тянулись руки.
Сэм пошёл прочь. Может, Уолтер и прав. Один человек может что-то исправить. Но надолго ли?
Он остановился и обернулся на поезд, снова вспоминая тот состав, что однажды проехал мимо, а потом являлся к нему во снах. Тот поезд был похож на этот, но имелись и различия — в том не было окон, через которые проникал воздух и солнечный свет. Те вагоны были наглухо закрыты, словно кто-то не желал, чтобы люди видели, что в них везли.
Однако они не могли скрыть голоса, не могли скрыть крики.
И ещё одно. Тот поезд проехал под уличным фонарём, который осветил потрёпанные вагоны и…
Окраска. Вагоны, что стояли впереди были окрашены в тёмно-красный цвет. Особый вагон той ночью тоже был окрашен в тёмный цвет, но другой.
По бокам особых вагонов были нарисованы жёлтые полосы.
Что, блин, это означало?
Ничего, что помогло бы ему раскрыть убийство.
Сэм вернулся за рабочий стол, игнорируя миссис Уолтон, а когда та ушла припудрить носик, снял трубку, вызвал телефониста и ещё раз позвонил в Конкорд, но на этот раз в отдел автотранспорта Департамента Безопасности. Он быстро выяснил, что на то, чтобы проверить все жёлтые «Рэмблеры», зарегистрированные в штате у него уйдёт неделя. Неделя… да и хрен с ним. Пусть будет. Может, случайно, может, нарочно, но замедление поезда в Портсмуте вызывало вопросы, и Сэму хотелось найти на эти вопросы ответы. Поезд замедлили для того, чтобы сбросить тело?
После телефонного разговора, он занялся старыми делами, пока его не отвлёк знакомый голос.
— Инспектор, — произнёс мужчина. — Вы выглядите так, словно вам хочется выпить. А поскольку в нашем департаменте официально действует сухой закон, как насчёт чашечки кофе?
Сэм повернулся в кресле и увидел перед собой улыбающегося Шона Донована с двумя чашками кофе в руках. Шон подался вперёд и придвинул кресло поближе к столу Сэма.
— Как я понимаю, у вас сегодня загруженный день.
— Так и есть, — сказал Сэм, глотнув кофе. Шон приготовил напиток так, как ему нравилось — чёрный с двумя кусками сахара.
Шон кивнул.
— Несомненно, боретесь с силами тьмы. Удивлён, что после встречи с теми двумя федералами, вы не отправились домой принять ванну.
— Федерал там был только один, — сказал Сэм. — Второй из… А, погодите. Я понял. Это шутка. Фбровец и гестаповец — оба федералы.
Шон поднёс чашку ко рту.
— Теперь у нас с вами есть кое-что общее. Мы оба проводим время с федералами.
Сэм повернулся в кресле, к счастью, миссис Уолтон ещё не вернулась.
— Они и с тобой говорили?
— Не уверен, что здесь уместно слово «говорили», — ответил Шон. — Они сделали запрос, и этот запрос был выполнен. Фбровцу были нужны кое-какие дела, и я с радостью ему их передал. И он, кажется, с радостью, поделился ими со своим косолапым приятелем.
— Какие именно дела? — поинтересовался Сэм.
— Хммм, — произнёс Шон, отпивая кофе. — Любому другому в этом здании я бы сказал, что это не его дело. Но, поскольку вы более, чем обычный коп, вам я скажу. Личные дела.
— Я думал, ФБР интересуют те дела, что в работе, а не личные.
Шон рассмеялся.
— Хорошо сказано. Сэм, как считаете, за каким хером ФБР будет интересоваться уголовными делами полицейского департамента Портсмута? Пьяное вождение? Шлюхи? Взломы? О, я в курсе, что они забрали у вас дело об убийстве, но на самом деле, ФБР и их немецких друзей интересуют дела нового типа: нелояльность, отсутствие энтузиазма в отношении нового порядка, мыслепреступления такого порядка.
Сэм услышал шаги, увидел возвращавшуюся миссис Уолтон и склонился к Шону.
— Итак. Чьё личное дело они запрашивали?