Мужчина заковылял по улице. Сэм вернулся к Легионерам. Он пнул каждого по рёбрам. Оба застонали.
Сэм не мог ничего с собой поделать. Он пропел им:
«Да, вновь развернём мы знамя
И вновь пойдём вперёд
Оглашая всё вокруг боевым кличем свободы!»
Затем он оставил их, словно кучу мусора, и подобрал брошенную каску и повязку.
Глава тридцатая
Когда Сэм, измотанный, вернулся домой, ему хотелось лишь взять бутылку пива, лечь в горячую ванну и смыть с себя все мерзкие воспоминания этой ночи. Если повезёт, те клоуны с Юга увидели лишь парня с огромной палкой. Ну, ладно, довольно глупый трюк, но Сэму было хорошо. Ещё лучше ему было от того, что он дал тому бродяге возможность убежать. Пиво, чтобы отпраздновать, было в самый раз.
Но, когда он вошёл в парадную дверь, в тёмной гостиной играло радио.
— Сара? — негромко позвал он.
— Боюсь, что нет, — послышался голос и Сэм подумал: «Ох, прекрасно».
Повесив пальто, он щёлкнул выключателем и загорелся свет. На диване сидел Тони, расставив перед собой грязные ноги.
— Я думал, что утром закрывал дверь.
Тони ухмыльнулся.
— Я в трудовом лагере многому научился, Сэм. Как занять себя, пока рубишь лес. Лучший способ припрятать своё барахло так, чтобы сосед по койке его не спёр. И как пробраться в дом, даже если он принадлежит копу. Тебе нужны замки получше.
— А тебе не помешает здравомыслие. Какого хера ты тут делаешь?
Тони скрестил ноги.
— Чувак, тут повсюду толпы федералов и нацгвардейцев, мне нужно было где-то укрыться, пускай и ненадолго, и вот я здесь. Знаешь, когда мы были пацанами, на то, чтобы добраться до этого района с острова Пирс, требовалось десять минут. Сегодня этот путь занял у меня почти час. Можешь в такое поверить?
Сэм взял стул и тяжело сел.
— Да, в такое поверить я могу. Ты, похоже, многому там научился, тому, как уходить от патрулей.
— Ты даже не поверишь в то, чему я там научился. — Тони огляделся и произнёс: — Тоби и Сара скоро вернутся? Я бы с радостью с ними повидался, правда.
— Они уехали на несколько дней. Я отправил их в Молтонборо, к её отцу. Слишком велика вероятность, что случится что-нибудь плохое, пока Портсмут наводнён психами со всей округи.
— Хорошая мысль. Плохо, что в штате не так уж много безопасных мест для тех, кто в них нуждается. Или во всей стране. Или во всём мире.
Сэм вытянул ноги.
— Господи Боже, тебе обязательно всё превращать в примету времени или вроде того?
— Почему бы и нет? В таком мире мы живём.
— Ну, как скажешь, — произнёс Сэм уставшим голосом.
Из радиоприёмника раздался знакомый голос Чарльза Линдберга, выступавшего на каком-то митинге. Высоким голосом жителя Среднего Запада, он говорил:
— Не составляет труда понять, почему евреи стремятся свергнуть нацистскую Германию. Тех преследований, которым они подвергались в Германии, вполне достаточно, чтобы стать заклятыми врагами для любой расы. Никто, обладающий человеческим достоинством, не стал бы мириться с преследованиями еврейской расы в Германии. Но, также ни один порядочный и зрячий человек, глядя на их подстрекательскую политику здесь и сейчас, не может не замечать той опасности, которой подвергаемся и мы и они. Вместо того, чтобы агитировать за войну, еврейские общины в нашей стране должны всеми силами ей противостоять, поскольку, они — первые, кто ощутил её последствия. Терпимость — это добродетель, которая зиждется на мире и силе. История показывает, что она неспособна пережить войну и опустошение. Немногие дальновидные евреи осознали этот факт и противоборствуют вторжению. Однако большинство ведёт себя строго наоборот. Их величайшая опасность для нашей страны состоит в том, что они обладают огромным влиянием и владеют множеством наших кинокомпаний, наших газет, наших радиостанций, имеют сильное влияние на правительство.
— Как можно верить этой деревенщине? — Тони махнул рукой в сторону радио. — Война — это дело Европы, дело евреев. Просто сиди дома, между двумя океанами, занимайся своими делами, колошмать евреев и будешь счастлив.
— Некоторые считают, что он вполне прав, — сказал Сэм. — Пускай даже он слегка теряет берега, когда призывает не вмешиваться в европейскую войну.
— Ага, вполне прав. Тот факт, что ты умеешь летать на самолёте, ещё не означает, что ты хоть капельку смыслишь в политике и истории. Кем мы станем через сотню лет, в каком мире будем жить, когда война идёт в степях России, в небольших городках оккупированной Англии и Европы, а наш прославленный Царь-рыба только что связал свою судьбу с захватчиками.