Сэм вытащил мешок, схватил Дикого Вилли за плечо и прорычал таким голосом, что сам не мог поверить, что он принадлежал ему:
— Деньги давай, мудила, живо!
Таков был план.
Но у Дикого Вилли был собственный план.
Здоровяк развернулся на месте и выкрикнул:
— Хуй тебе!
В затянутой в перчатку руке блеснуло выкидное лезвие. Сэм поспешно отскочил, но недостаточно быстро, потому что лезвие полоснуло его по костяшкам пальцев. Сэм ударил мешком в ответ, попал Дикому Вилли в голову, сбил с него шляпу. Здоровяк снова выругался и навалился на Сэма. Сэм отступил назад, скользя по льду.
— Ах, ты, мелкий пиздюк, ограбить меня решил? — кричал Дикий Вилли. — Ты, вообще, кто, блядь, такой?
Сэм упал на задницу. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько одиноко, настолько напуганным. Прежде, когда он попадал в неприятности, его, по крайней мере, прикрывали другие копы, но здесь, этой холодной ночью, он был один. И он пересёк жирную черту, которая отделяла его от полицейской службы, когда Дикий Вилли набросился на него. Он теперь преступник. Он с силой пнул Дикого Вилли и попал ему в голень. Здоровяк опрокинулся навзничь, Сэм поднялся на ноги и вновь набросился на него, колотя кожаным мешком ему по плечам, по шее. Когда перед глазами вновь появился нож, Сэм ударил Вилли по лицу.
Послышался хруст, и Сэма окончательно выбесил тот факт, что он здесь, на улице, крадёт деньги для дома, преступает закон, потому что этих денег ему не хватало, злой от того, что Дикий Вилли затеял драку.
Сэм выпрямился, тяжело дыша, словно скаковая лошадь на финишной прямой. Дикий Вилли лежал на спине, задыхаясь, хрипя, дёргаясь и издавая жуткие булькающие звуки из того места, где было его лицо. Сэм схватил его за руки, оттащил в переулок. Он опустился на колени, запачкав брюки снегом, затем пошарил по карманам здоровяка, руки его тряслись настолько сильно, что он выронил найденный пухлый конверт. Он подобрал конверт, дрожа, выбежал на улицу и побежал дальше, обжигая лёгкие морозным воздухом. Он пробежал два квартала. Там Сэма и накрыло по-настоящему, отчего он проблевался между мусорными баками. Его тошнило до тех пор, пока не осталась одна желчь.
Примерно через пятнадцать минут он добрался до своей крошечной квартиры. Он залез в маленькую ванную комнату, и долго отмывал руки, бурая кровь Дикого Вилли стекала в сток. Вода была холодной, она всегда была холодной. Когда Сэм закончил, он вытер руки туалетной бумагой, смыл её, и только потом открыл конверт.
Семьсот двенадцать долларов. На две сотни больше, чем ему было нужно. Сэм убрал деньги обратно в конверт, спрятал его на дальней полке в шкафу и проковылял в постель.
Месяц спустя, когда они смотрели на дом по Грейсон-стрит, его беременная жена взяла Сэма под руку и сказала:
— Сэм, не считая свадьбы, это самый счастливый день в моей жизни.
Он ничего ей не ответил, и пока Сара говорила, Сэм вспоминал отчаянный хрип Дикого Вилли, истекающего кровью в промёрзшем переулке.
Ну и вот. Сэм посмотрел на своё отражение, затем на руки.
Они были отмыты от крови. На руках осталась лишь его собственная кожа.
Сэм тряхнул головой, увеличил напор воды, взял кусок мыла, и принялся мыть снова, зная, что некоторые вещи мылом смыть нельзя.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Ограниченное распространение
КОМУ: Р. Ф. Слоуну, региональному руководителю, Бостон, министерство внутренних дел
ОТ: У. У. Аткинса, министерство внутренних дел, пересыльный лагерь «Карпентер», Н-Х
ТЕМА: Допрос особого заключённого N434
Нижеследующее является кратким изложением допроса, проведённого 10 мая 1943 года, вышеуказанным должностным лицом Курта Монро, особого заключённого N434 (полная расшифровка прилагается). Монро, бывший работник военно-морской верфи Портсмута, был арестован 09 мая при попытке пересечь канадскую границу у пограничного поста в Ньюпорте, Вермонт.
Монро было сообщено, что на протяжении нескольких месяцев тот находится под наблюдением, и официальным лицам известно, что он участвовал в заговоре против государственных интересов с Тони Миллером, в прошлом, заключённым трудового лагеря «Ирокез» (см. предыдущий рапорт от 07 мая 1943 г). Монро отрицал все подобные обвинения.
Монро был подвергнут ряду усиленных методов допроса.
По истечении первого этапа усиленного допроса, Монро сознался, что был связан с Тони Миллером, поскольку оба они работали на военно-морской верфи Портсмута.