Также Монро признался, что Миллер владеет винтовкой и в данный момент находится где-то в районе Портсмута. Монро был допрошен относительно целей и задач Миллера в качестве стрелка. Также Монро был допрошен относительно прочих участников данного заговора, включая брата Миллера, Сэма.
Монро запросил краткий перерыв для посещения уборной. Указанное помещение было осмотрено и поставлено под охрану, как и сам Монро. Монро посетил уборную при личном присутствии Дж. К. Элтона, сотрудника министерства внутренних дел. В ходе посещения уборной, Монро отвлёк внимание офицера Элтона, и извлёк из своего рта некий предмет, впоследствии оказавшийся бритвенным лезвием. Монро разрезал вены на обеих запястьях.
По заключению медицинского работника пересыльного лагеря «Карпентер», Н-Х, Монро был объявлен мёртвым в 19:30 10 мая 1943 года.
Глава тридцать вторая
На следующий день наступило воскресенье. Сэм спешно позавтракал чаем с тостами, снова попытался дозвониться в Молтонборо, снова его попытка оказалась пресечена войсками связи США, затем отправился в церковь Святого Иакова на еженедельную мессу. Ему удалось попасть на большую часть утренней восьмичасовой проповеди. Он сидел в задних рядах, слушал древние латинские слова, готовый убраться прочь сразу после причащения. Приходской священник, стареющий ирландец по имени отец Маллин, прочёл проповедь о милосердии и вере, и, невзирая на всё происходящее вокруг, Сэм ощутил в словах священника успокаивающую силу. Это очень странный мир, думал Сэм, в котором трудолюбивый приходской священник, вроде отца Маллина, служил в полной безвестности, в то время как подстрекатели и антисемиты, вроде отца Коглина, выступали по радио перед миллионами.
Ага, думал Сэм, поспешно уходя, после причащения, странный мир, в котором ворюга-каджун является президентом Соединённых Штатов.
Пройдя мимо поста военной полиции у входа в отель «Рокинхэм», он прошёл в фойе, где в одном углу были свалены горы багажа, а персонал осаждали люди в форме и без неё. В криках была слышна и английская и немецкая речь. Сэм променял неторопливый лифт на покрытую коврами лестницу. Он взглянул на часы.
Сэм постучал в дверь номера двенадцать, подождал, разглядывая яркие латунные цифры. Изнутри доносились голоса, но никто не вышел. Сэм постучал ещё раз.
Дверь распахнулась. Появился Лакутюр с трубкой у уха, в спортивных шортах и грязной белой футболке.
— Ну? — произнёс он.
Позади него за столом сидел Грёбке, он попивал кофе и читал немецкий журнал под названием «Сигнал», на переносице у него были очки. Гестаповец был одет синий халат, скроенный из материала, похожего на шёлк.
— Девять утра. Обычно в это время я прихожу.
Лакутюр прижал трубку к груди, вид у него был раздражённый.
— Мы пока заняты. Приходите позже.
— Когда…
Дверь захлопнулась у него перед носом.
Сэм спустился в фойе.
От царившего там шума и гама, у него загудело в голове. Сэм вышел на улицу, встал на гранитных ступеньках возле военных полицейских, несколько раз глубоко вздохнул. Он раздумывал поехать в участок, а где-то через час вернуться в отель.
Однако… после ночных рейдов участок, скорее всего, наводнён друзьями и родственниками задержанных, людьми, отчаянно ищущими справедливости или хотя бы сочувственную душу. Сэм подумал о том, как станет объяснять какой-нибудь голландке, которая едва говорит по-английски, что её супруг находится в ведении федералов, а не города — от того, что подобными вещами придётся заниматься весь день, у него закружилась голова.
И, что делать?
Сэм оглядел людей в форме, грохочущие мимо грузовики, блокпосты в конце улицы, и до него дошло.
То, что Тони сказал.
Он мог бы заняться своим делом.
Настоящим делом, которое в последние дни он был вынужден отложить.
Сэм поспешно сбежал с лестницы к припаркованной машине.
Глава тридцать третья
Поездка на окраины самого крупного города штата, Манчестера, заняла почти два часа по слабо загруженной двухполосной дороге на запад мимо городков поменьше, Эппинга, Рэймонда, Кандии, которые едва изменились с самого начала века. Небольшие скопления магазинов и учреждений в центре города, обязательные церкви с белыми шпилями, и добровольная пожарная дружина.
На всём пути стояли билборды, рекламирующие последнюю модель «Форда», либо курорты в Уайт-Маунтинз. Также Сэму попалось два билборда с ухмыляющимся президентом Лонгом, воздевающим кулак в небо. Надпись на одном билборде гласила: «КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК — КОРОЛЬ», а на другом: «ДЕЛИТЕСЬ БОГАТСТВАМИ». Сэм обрадовался, когда на первом билборде, кто-то закрасил последнее слово чёрным и написал поверх другое, отчего выходило: «КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК — ВОР».