Здание было длинным и одноэтажным. Также у него имелось крыльцо. Здание было выстроено из брёвен и грубо отесанных досок. По одну сторону были припаркованы армейские грузовики и джипы, но Сэму удалось найти свободное место. Он выбрался из «Паккарда» и прошёл в здание по гравийной дорожке. Когда он проходил через парадную дверь, доски крыльца под ногами заскрипели.
Очередной сержант Национальной гвардии в плотно облегающей форме посмотрел на Сэма из-за деревянного стола. За ним располагались ещё столы, за которыми сидели писари в форме. На ближайшей стене висела фотография президента Лонга. Сэм достал полицейское и гвардейское удостоверения и положил на стол.
Сержант взял документы грубыми пальцами с обкусанными ногтями.
— Итак, инспектор… лейтенант, чем могу помочь?
— Мне нужно кое с кем тут переговорить. С заключённым. Привезли из Портсмута пару дней назад.
Сержант пихнул документы через стол обратно Сэму.
— У вас есть разрешение? Назначение? Какие-то бумаги?
— Никак нет, сержант, нету. Это… скажем так, вопрос осторожности.
Тот улыбнулся, демонстрируя пожелтевшие от табака зубы.
— Дама?
— Нет, не дама. Послушайте. Мне нужно узнать, кто руководит заключёнными.
Сержант почесал ухо.
— Не уверен, что могу вам помочь.
Сэм взял удостоверение Национальной гвардии и ткнул ею в лицо сержанту.
— Я — лейтенант, сержант Я хочу увидеть офицера, кого-то из командного состава, кто может определить местоположение заключённого. Немедленно.
Сержант поднялся, и с нескрываемой скукой на лице, поплёлся в офисные помещения. Сэм остался на месте и молчал. Если всё пройдёт как надо, невозможно угадать, что будет дальше. А если не пойдёт, вряд ли он вскорости выйдет отсюда. Он всегда считал, что окажется здесь из-за Сары и «подземки». А не из-за собственного упрямства.
Сержант вернулся и махнул рукой. Сэм пошёл за ним мимо занятых столов к остеклённому кабинету с дверью из матового стекла. На двери была надпись: «КАПИТАН Дж. К. АЛЛАРД. КОМЕНДАНТ». Короткий стук в дверь, сержант открыл её и впустил Сэма.
В кабинете было тесно, но чисто, на стенах висели фотографии солдат и артиллерийских орудий. За пустым деревянным столом сидел лысеющий офицер в отглаженной форме. Зная, что ступает по тонкому льду, Сэм вытянулся в струнку и произнёс:
— Инспектор Сэм Миллер, департамент полиции Портсмута, сэр. Рад, что согласились побеседовать со мной.
— Присаживайтесь, инспектор, — твёрдо произнёс капитан. — Или, лучше лейтенант?
Сэм присел на деревянный стул напротив Алларда.
— Знаете, сэр, у меня заняло немало времени, чтобы встретиться с тем, кто осуществляет здесь руководство.
— Ясно. — Аллард откинулся на стуле, сплетя перед собой тонкие пальцы. — И этот человек — я. Чем могу быть вам полезен?
— У вас содержится заключённый по имени Шон Донован, сотрудник портсмутского департамента полиции. Два дня назад его взяли под стражу. Я бы хотел с ним увидеться.
— Разумеется, хотите, — мягким и даже елейным голосом произнёс Аллард.
В тяжёлом и жарком воздухе повисла пауза. Сэм понимал, что нужно сидеть смирно, что его оценивают, поэтому уставился на капитана.
Аллард слегка качнул головой.
— Нет. Вы не можете с ним увидеться.
— Капитан, он связан с…
Аллард поднял руку.
— Лейтенант, я тут занят жуткой работой, пожалуй, самой хреновой работой во всём штате. А знаете, почему? Потому что у нас тут выгребная яма, куда сбрасывают всех калечных, бродяг, диссидентов, долбоёбов и нелегалов. Мы их оформляем, выписываем документы, а затем переправляем в Нью-Йорк, Монтану или Неваду. День за днём, ночь за ночью. А если этой жуткой работы недостаточно, знаете, отчего бывает ещё хуже?
— Сэр, я бы хотел указать…
Аллард продолжал:
— Каждый день сюда приходят люди, вроде вас. Они утверждают, что произошла ошибка, что эти люди под надзором, документы потерялись, их украли, собака съела. Вы не поверите, что порой происходило в этом кабинете… как-то раз сюда явилась домохозяйка, её мужа приняли за перевозку еврейских беженцев в Канаду. Так, вот, она вошла, с порога распахнула пальто, под которым ничего не было, и…
— При всём уважении, капитан, заткнитесь нахер, — произнёс Сэм.
Лицо капитана мгновенно залилось краской до самых залысин.