— Ладно. Я поняла.
Сара прервала связь. Сэм стоял в будке, держа в руке бесполезную трубку.
Когда Сэм вышел на улицу и направлялся к «Паккарду», то услышал какой-то стук сбоку от забегаловки, там, где стояло деревянное крыльцо. Около крыльца стояли бочки для мусора и помоев. Крышки этих бочек были плотно закрыты и обмотаны цепью. Там же стояли две пожилые женщины в изодранных плащах, их обувь перемотана бечевкой, седые волосы обмотаны засаленными платками. У обеих в руках были камни, которыми они пытались разбить замки.
Одна заметила Сэма, что-то прошептала другой, и обе посмотрели на него, их щёки были впалыми и покрыты морщинами, во рту почти не было зубов.
Сэм медленно потянулся в карман пальто за бумажником, извлёк несколько купюр. Он не имел ни малейшего представления о том, сколько денег оставлял.
Он опустился вниз, положил деньги под камень и ушёл.
Глава тридцать седьмая
Время на обратном пути пролетело быстро, поскольку Сэм размышлял, пытаясь понять, что делать дальше, как всё исправить. Когда он вернулся в Портсмут, то без труда преодолел один блокпост, доехал до полицейского участка и припарковался рядом с ним.
Забежать внутрь, посмотреть, есть ли важные сообщения, выбежать обратно. Ночь предстоит долгая и опасная.
В фойе он махнул дежурному сержанту, который разговаривал с пьяным бродягой о том, что последний желает вступить в бригаду имени Джорджа Вашингтона, отправиться за море и воевать с большевиками, о том, что он не может записаться прямо здесь, о том, что там хорошо платят, сытно кормят и так далее. Там же стояла стройная женщина в длинном пальто и с шарфом, обмотанным вокруг головы, она говорила с британским акцентом и пыталась привлечь внимание сержанта.
Возле лестницы подметал Кларенс Ролстон.
— Сэм! Так ведь? Рад вас видеть, Сэм.
Сэм понимал, что время уходит, но всё же остановился.
— Я тоже рад тебя видеть, Кларенс. Как поживаешь?
Кларенс моргнул и улыбнулся, из его рта потекла слюна.
— Хорошо. И про то дельце. У меня не было проблем. Большое спасибо, Сэм.
— Рад, что всё получилось. Береги себя, хорошо?
Сэм взбежал по лестнице. Дверь в кабинет маршала Хэнсона была закрыта. Он взглянул на часы. Почти семь вечера. Он подошёл к столу и заметил там гору жёлтых стикеров, на всех аккуратным почерком миссис Уолтон было написано одно и то же: «Агент Лакутюр из ФБР хочет с вами поговорить». Разница во времени между сообщениями была около часа. Сэм порылся в поиске каких-то других сообщений, вроде звонка от Лу Пердье, но ничего не нашёл.
Только ФБР. С Лакутюром он разберётся позже.
Он сгрёб стикеры и выбросил их в урну.
Дверь в кабинет Хэнсона распахнулась. Вышел он сам и уставился на Сэма.
— Инспектор, — ледяным тоном произнёс он.
— Сэр, — отозвался тот, ругаясь про себя за то, что позволил попасться столь нелепым образом. Блин, этот человек готовится к встрече Лонга и Гитлера, само собой, он будет сидеть допоздна.
— Ко мне в кабинет, будьте любезны.
Сэм прошёл и Хэнсон аккуратно закрыл за ним дверь.
Маршал обошёл стол, громко вздыхая и проводя ладонями по волосам. Он сел в кресло, глаза у него были красными.
— Как дела, Сэм? — спросил он.
«Боже, ну и вопрос. И что мне отвечать?».
— Занятой день, — ответил Сэм.
— Несомненно. Слушай, ты учуял что-нибудь необычное?
Сэм выждал момент.
— Нет, не учуял.
— А следовало бы, — сказал Хэнсон. — Ты должен был учуять запах гари. Телефонная линия между отелем «Рокинхэм» и участком полыхает весь день, потому что этот сраный фбровец со своим дружком из гестапо тебя ищут. Что, блин, происходит?
— Я работаю, — ответил Сэм.
— Твоя работа сейчас — делать то, что говорит ФБР.
— Чем я и занимался, — сказал Сэм. — Лакутюр сказал, что этим утром он занят. Сказал, вернуться позже. А когда именно не сказал.
Хэнсон молчал, слегка покачиваясь в кресле.
— И чем же ты занимался? — спросил он. — Помимо того, чтобы выпендриваться.
— Другими делами. Пытался не отставать. Как вы и наставляли.
В помещении стало настолько тихо, что Сэм мог расслышать тиканье часов где-то в другом конце здания. Хэнсон, казалось, смотрел прямо сквозь него.
Хэнсон качнулся в кресле, послышался тихий хруст.