Он замирает, не произнося ни слова, не двигаясь. Я переключаюсь на другую ногу, позволяя губам задержаться на его коже достаточно долго, чтобы почувствовать, как она нагревается под моим ртом.
Наконец Эш говорит почти безразличным голосом:
— Ты кончил? А она кончила?
— Да, — прошептал я ему в ногу.
— Ты думал обо мне?
— Проклятье, Эш, ты же знаешь, что мы думали.
— Правильно говорить: «Проклятье, сэр».
— С таким же успехом ты мог бы находиться в комнате вместе с нами. Сэр.
— Ты притворился, что принуждаешь ее?
Эти слова укололи, застряли во мне, словно умело пущенные стрелы. Я в отчаянии поднимаю на него взгляд, и Эш жалеет меня, наклонившись, проводит пальцами по моим волосам.
— Именно это ей было нужно, маленький принц. И чего она хотела.
Я опускаю глаза от стыда.
— Ах, — говорит он. — Ты этого тоже хотел.
Мои руки дрожат, и он встает на колени и обхватывает мои ладони обеими руками. Они крепкие и теплые, как и он.
— Я вошел, она была связана… я имею в виду, связана клейкой лентой. Лодыжки и запястья. С кляпом во рту. Она умоляла меня, плакала… — мой голос грозит сорваться, но я продолжаю, исповедуюсь в своих грехах моему священнику. Моему королю. — Однажды я сам просил тебя о чем-то подобном — как я мог ей отказать? И она сказала, что ей это нужно, но Эш… Я захотел этого до того, как подумал обо всем этом. Я захотел этого, когда вошел в ту темную комнату, и моя тень упала на ее тело.
— У вас было стоп-слово?
— Мы договорились о том, что она щелкнет пальцами, потому что я… я снова заткнул кляпом ее рот.
Эш кивает, признавая, что мы сделали все безопасно, но его взгляд затуманивается. Интересно, он представляет себе эту развратную сцену?
— Ты оставил ее связанной?
— Да.
Его спортивные штаны никак не могут скрыть его растущую эрекцию.
— Она сопротивлялась тебе?
Стыд и возбуждение приходят в равной мере.
— Да.
— И ты боролся в ответ и победил. — Он закрывает глаза.
Я едва могу дышать.
— Да.
— Тебе этого тоже хотелось?
Мои слова — призраки.
— Я притворялся тобой.
Его глаза распахнулись, и их зеленый цвет стал ярче, чем лес снаружи. Его дыхание такое же неровное, как и мое.
— Я так завидую, маленький принц, — шепчет Эш. — Я злюсь на себя за то, что не мог быть там, чтобы дать моей жене то, что ей было нужно, и я благодарен тебе, что ты мог ей это дать. Мысль об том, что вы были вместе вот так… — его губы изгибаются в печальной улыбке, и отпускает меня, чтобы указать на очертание своего члена, выпирающего из его спортивных штанов. — Ну, ты знаешь.
Я скучаю по его прикосновению.
— Ты прощаешь меня?
Его «лесные» глаза немного смягчаются.
— Ты спас ей жизнь, Эмбри. Я прощу тебе все что угодно.
Я чуть не умираю от облегчения.
— Даже если бы ты насмехался и ненавидел меня все время, пока делал меня рогоносцем, я бы простил тебя. Даже если бы ты переиграл каждое извращение, которое я когда-либо с ней делал, чтобы стереть память обо мне из ее тела, я бы тебя простил. Если бы вы двое трахались, а потом оба решили уйти от меня, я бы вас простил. Но особенно это. Ты позаботился о ней так, как ей было нужно.
— Я дерьмово себя из-за этого чувствую, — бормочу я, хотя правда сложнее, а его медленная улыбка говорит мне, что он это знает.
— Я прощаю тебя, поэтому тебе нужно простить самого себя. Она попросила, и ты согласился, потому что знал, что ей это нужно. Потому что однажды тебе было нужно что-то подобное. И потому что ты этого хотел. И потому, что знал, что я бы дал ей то же самое, если бы был там. — Эш встает и предлагает мне руку, и я позволяю ему помочь мне встать на ноги.
— Сядь, — говорит он, указывая на диван и заходя за свой стол, когда я это делаю.
После моего признания и подчинения, а также после его прощения, я чувствую потрясение, словно меня освежевали, поэтому ищу любую тему для разговора за исключение того, что я сделал с женой моего возлюбленного.
— Наша хитрость сработала? Держать ее похищение в тайне?
Эш кивает, копаясь в глубоком ящике старого стола.
— Для всех остальных — за исключением нескольких надежных людей — мы с Грир были здесь, проводили медовый месяц, а ты отправился в столь необходимый тебе отпуск в дом на озере твоей матери. Хотя, не знаю, как долго еще смог бы хранить это в секрете. Пресса жаждет фотографий нас с Грир. — Как всегда, Эш кажется озадаченным тем, что так притягивает к себе СМИ.