Прайс по-прежнему раздражен, в его голосе все еще чувствуется напряжение. Он отвечает быстро, четко выговаривая слова, так что слышно всему залу:
— Они выглядят нейтрально и подходят как к деловым костюмам, так и к спортивным пиджакам. В особо торжественных случаях они должны быть накрахмалены, а на официальных приемах с ними носят булавку. — Он умолкает, вздыхает. Кажется, он заметил кого-то знакомого. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кого.
Прайс продолжает:
— С блейзером круглые воротнички должны выглядеть мягкими, поэтому их не крахмалят. С блейзером их носят как с булавкой, так и без нее. Поскольку традиционно считается, что круглые воротнички носят выпускники частных школ, то лучше всего они смотрятся с относительно небольшим галстучным узлом.
Он отпивает глоток мартини и меняет ноги местами.
— Еще вопросы?
— Купите человеку выпить, — говорит Макдермотт, на которого явно призвелапроизвела впечатление речь Прайса.
— Прайс? — говорит Ван Паттен.
— Да? — рассеянно отвечает Прайс, окидывая взглядом зал.
— Что бы мы без тебя делали?!
— Слушайте, — говорю я, — где мы сегодня ужинаем?
— У меня с собой верный мистер «Загат»[7], — Ван Паттен вытаскивает из кармана темно-красную книжицу и машет ей перед носом Тимоти.
— Ура, — сухо произносит Тимоти.
— Ну и чего нам хочется? — спрашиваю я.
— Что-нибудь блондинистое и с большими сиськами. — Прайс.
— Может, то сальвадорское бистро? — Макдермотт.
— Слушайте, мы же потом собирались в «Туннель», так что давайте где-нибудь там.
— Черт, — говорит Макдермотт. — Мы идем в «Туннель»? На прошлой неделе я снял там одну цыпочку из Вассара[8]…
— Господи, только не надо опять, — стонет Ван Паттен.
— Тебе — то что? — огрызается Макдермотт.
— Я там был. И я не обязан снова это выслушивать, — говорит Ван Паттен.
— Но я же тебе не рассказывал, что случилось потом, — говорит Макдермотт, подняв брови.
— Когда это вы, ребята, там были? — интересуюсь я. — А меня почему не позвали?
— Ты был в этом мудацком круизе. Заткнись и слушай. В общем, подцепил я в «Туннеле» эту цыпочку из Вассара… роскошная телка, высокая грудь, отличные ноги, все в полном порядке… купил ей пару коктейлей с шампанским, она сюда на каникулы приехала… в общем, она чуть не взяла в рот прямо в зале с канделябрами… Повез я ее к себе…
— Ага, ага, — перебиваю я. — А можно спросить, где в это время была Памела?
Крэйг морщится:
— Да пошел ты. Я хотел, чтобы мне отсосали, Бэйтмен. Я хотел телку, которая разрешает…
— Я не желаю это слышать, — говорит Ван Паттен, затыкая уши. — Он сейчас скажет гадость.
— Ты ханжа, — ухмыляется Макдермотт. — Слушай, мы же не собирались покупать общую квартиру или бежать в церковь. Мне просто хотелось, чтобы мне отсасывали — минут тридцать-сорок…
Я кидаю в него палочку из коктейля.
— Короче, мы приходим ко мне и… слушайте… — он придвигается ближе к столу, — она к тому времени выпила столько шампанского, что должна была ебаться как слон, и представляете…
— Дала без гондона?
Макдермотт закатывает глаза:
— Девка была из Вассара, а не из Квинса.
Прайс трогает меня за плечо:
— А что это значит?
— Ладно, слушайте, — говорит Макдермотт. — Она… вы готовы?
Он выдерживает театральную паузу.
— Она подрочила мне рукой, и ничего больше… но и это еще не все… она даже перчатку не сняла.
Он откидывается на стуле и смотрит на нас, самодовольно потягивая мартини.
Мы все воспринимаем его рассказ очень серьезно. Никто не подшучивает над Макдермоттом за его откровенность или за неспособность надавить на ту цыпочку. Все молчат и думают об одном: Никогда не снимай девок из Вассара.
— Что тебе нужно, так это цыпочка из Кэмдена, — замечает Ван Паттен, как только приходит в себя после рассказа Макдермотта.
— Ну конечно, — говорю я. — Для них ебаться с родным братом — в порядке вещей.
— Зато они думают, что СПИД — это новая британская группа, — добавляет Прайс.
— Так где мы ужинаем? — спрашивает Ван Паттен, рассеянно глядя на вопрос, записанный у него на салфетке. — Где мы, блядь, будем ужинать?
— Забавно: девки считают, что мужики только этим и озабочены… болезнями всякими и прочей херней, — говорит Ван Паттен, качая головой.
— В жизни не стану трахаться с гондоном, — объявляет Макдермотт.