Нет, все-таки американцы пить не умеют. Через двадцать минут общения, негр стал заметно хмелеть, и я предложил ему отправить человека за закуской. Еду принесли достаточно быстро, а поев, мой чернокожий собеседник, стал выглядеть на много лучше. Постепенно разговор перешел на цели моего пребывания в Штатах.
- Так значит, ты занимаешься поиском и эвакуацией своих соотечественников? - Спросил Сэм, после того, как я, решив не делать из этого особой тайны, поведал ему о целях и задачах нашей группы.
- Не всегда соотечественников, но в целом именно так. - Сказал я, потягивая холодного и неимоверно густого пива "Смит номер пять".
- И вы негосударственная организация?
- Частное охранное агентство, правда, сейчас скорей всего контору перерегистрируют в частную армию. Сэм, а почему ты этим занимаешься?
- Чем именно?
- Руководишь бандитами.
- Во-первых, мы не бандиты, - не на шутку разозлился мой изрядно выпивший собеседник, - а освободительная армия. Во-вторых, давай я тебе расскажу историю одного чернокожего парня...
Спустя час, когда Сэм поведал мне перипетии собственной биографии, и мы снова выпили, я продолжил беседу.
- Ну, хорошо, - сказал я после того, как разделался с очередной банкой говяжьей тушенки, к слову, оказавшейся весьма питательным и вкусным продуктом американской пищевой промышленности, - пусть так, но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты руководишь своей освободительной армией?
- Игор, - скотина, никак его не научу правильно выговаривать мое имя, - это не моя армия, я руковожу только одним из многочисленных подразделений.
- Почему вы вообще восстали? Ведь притеснения чернокожих в Америке давно окончены - у вас даже президент черный! Так в чем причина?
- Как бы тебе это объяснить, скорей всего ты просто не поймешь. Ведь твоего дедушку не вешали на потеху пьяной толпе, в присутствии представителей полиции? Без суда и следствия, без обвинений, просто из-за того, что у него другой цвет кожи? Нет? Тогда как ты сможешь меня понять? - Ответить мне было нечего, и я молчал, зато Сэм продолжал распаляться, - До начала двадцатого века, нас вообще за людей не считали! И до сегодняшних дней, чернокожий никогда не считался ПОЛНОЦЕННЫМ человеком. Да, нас на бумаге уравняли в правах с белыми, но одно дело бумага, и совсем другое живые люди.
- Ну да, бьют не по паспорту, а по морде. - Не удержался я от комментария.
- Что ты сказал? - Не врубился в шутку Сэм.
- Да у нас, у русских, такой анекдот есть.
- Да, примерно так, - согласился после некоторых раздумий мой чернокожий собеседник, - я вступил в ОРГАНИЗАЦИЮ потому, что для меня главное справедливость!
- Сэм, я тебя прошу, не смеши. Какая справедливость? Это вообще мифическое понятие! Если тебе верить, то индейцы вас всех должны перестрелять. Ну, в лучшем случае, просто депортировать из страны. Так сказать устроить небольшое переселение. Краснокожие ведь раньше здесь были хозяевами, когда ни белыми, ни черными тут и не пахло. Но пришли белые, и выгнали их с родных земель, а кого не успели прибить - расселили по резервациям. Где здесь справедливость?
- Вот видишь, - назидательно произнес Сэм, - все беды от белых!
- Не перекручивай, пожалуйста, мои слова.
- О времена, о нравы, - сказал на латыни негр, в очередной раз, блеснув образованностью, - меняются люди, меняются требования. Мы боремся за создание государства чернокожих на территории некоторых штатов. Я не вижу причин, мешающих индейцам вести аналогичную борьбу. А значит, они просто не нуждаются ни в чем подобном. Более того, наше движение на восемьдесят процентов является мусульманским, а эту религию, если тебе известно, белые ОЧЕНЬ не любят. Вот мы и отвечаем им взаимностью, максимально используя сложившуюся, и весьма благоприятную для этого ситуацию.
- Но зачем такими методами? Ведь в том городке, где мы с тобой впервые встретились, твои ребята знатно повеселились. Зачем столько крови и лишних жертв?
- Понимаешь, тогда мы еще были бандой. С тех пор много утекло и воды, и крови. Теперь мы совершенно другое подразделение, если бы ты знал, сколько пришлось застрелить своих бойцов для наведения такой дисциплины как сейчас, то не говорил бы такие вещи. А с другой стороны, где ты видел войну без жертв?
- Ну да, лес рубят - щепки летят.