Ливонас закончил выступление изложением предложения, которое губернатор Де Янг сделал Дженис Мак-Колл, и в кабинете воцарилась тишина. Радд однажды встречался с Де Янгом, и тот не понравился ему; Ливонас подтвердил его впечатление. Де Янг представлял опасность своей беспринципностью, однако Радд не мог понять, чего, собственно, добивается губернатор. Заинтересованность Де Янга конституционным съездом вполне могла таить в себе какой-то коварный замысел, рассчитанный на использование общественного мнения.
Масси поднялся, обошел вокруг стола и остановился с выражением решительности на лице. «Возможно, им все-таки удалось добиться своего, — отметил про себя Радд, — и Масси, наконец, понял, в каком положении находится страна и как необходимо ей твердое руководство. В конечном счете в этом ведь и состоит подлинное предназначение президента».
— Де Янг популярен, он — в ударе, и совершенно ясно, что он выступит против меня на выборах.
Он взглянул на Уитмена.
— Вы согласны?
Не дожидаясь ответа, президент продолжил:
— С ним будет нелегко совладать, он самый сильный противник на западе и юго-западе страны, и не исключено, что кое-кто и с юга переметнется на его сторону.
Радд был обескуражен и попытался собраться с мыслями. Выборы. Он о них совсем было забыл. Масси будет сопротивляться любым попыткам сразить его на выборах, конечно, он не из тех, кто тихо уступит свое место.
Масси указал на Андерсона.
— Роджер, Де Янг будет на вашей совести. Я хочу знать, что за организацию он создает в масштабах всей страны и кто его финансирует. Пусть ваши люди следят за всеми сообщениями в прессе, по радио и телевидению, за тем, что о нем говорят. Надо выяснить, насколько ему удалось уже вырваться вперед.
Ливонас с нескрываемым удивлением слушал президента.
— А как мы поступим в отношении обещания Де Янга о поставках нефти Мак-Колл…
Масси хотел ответить спокойно; но лицо его налилось краской, а голос выдал раздражение.
— Как мы поступим? Именно это мы сегодня весь день и обсуждаем, господин Ливонас. Разве вы ничего не поняли?
Теперь все внимательно смотрели на Масси, который отвернулся от Ливонаса, как бы не замечая его. Президент добавил с притворной искренностью:
— Припоминаю, как я боролся с Россом Хьюбеком на выборах в Филадельфии. Губернатор Де Янг во многом напоминает мне Хьюбека. У Хьюбека было то, что называется предвыборным взлетом, но что лопается как мыльный пузырь при первом дуновении…
Ему поддакивал лишь Роджер Андерсон, остальные в недоумении смотрели на президента. Масси, видимо, это почувствовал и замолчал. Уитмен сжалился над ним и поднялся, давая понять, что совещание закончилось.
— Благодарю вас, господин президент.
Секретарь включил свет, когда они выходили из кабинета. Радд взял со стула папку и направился к двери. Томас Масси уже пожимал на прощание руки. Когда очередь дошла до него, Радд автоматически предложил:
— Господин президент, если я могу быть чем-то полезен…
Масси выглядел каким-то отрешенным, и Радд не был до конца уверен, что президент вообще заметил его.
— Если вы, генерал, мне понадобитесь, я вас вызову.
Перед тем, как дверь захлопнулась, Радд увидел, как президент направился к письменному столу. Секретарь уже поставил на стол серебряный поднос, на котором аккуратным треугольником стояли высокий стакан с президентской эмблемой, небольшое серебряное ведерко для льда и неоткрытая бутылка виски «Чивас ригал роял салют» двадцатилетней выдержки.
— Не хотелось бы мне иметь его заботы.
Эл Рейнольдс стоял сзади, тоже наблюдая за президентом.
— Это не только его проблемы, но и наши тоже.
Рейнольдс выглядел озабоченным и усталым, лицо его заострилось.
— Похоже, что вы не так уже близки с ним, как прежде, Чарльз.
Радд не был уверен, насмешка ли это или попытка что-либо выведать. Он попытался скрыть свой собственный сарказм.
— А когда у вас самого последний раз была с ним задушевная беседа?
— Давно, чуть ли не несколько месяцев назад.
Затем после небольшого колебания Рейнольдс переспросил:
— А у вас?
Радд направился к лестнице.