Понять что-либо было просто невозможно.
Когда последним начал выступать Херб Шеферд, зал замер в ожидании. Его приветствовали овацией, затем он подошел к микрофону и театрально улыбнулся.
— Всем вам, видимо, будет приятно узнать, что правительство Индонезии приняло предложение губернатора Де Янга и решило расторгнуть недавно заключенное с Соединенными Штатами соглашение о поставках нефти…
Фрэнкел чуть было не выронил ручку. Он не мог поверить услышанному. Де Янг саботировал соглашение о нефтепоставках, которое Уитмену удалось заключить с Индонезией. Но ведь это противозаконно. Де Янг, по существу, присвоил себе право проводить самостоятельную внешнюю политику, саботируя интересы как страны в целом, так и западных штатов.
Можно было легко предположить, что произойдет дальше. Через неделю Де Янг проявит инициативу и возобновит соглашение. Он станет национальным героем, а заодно выльет на федеральное правительство ведро помоев. Так ли все это на самом деле? И почему Индонезия пошла на такое? В любом случае это была грязная игра, причем игра по-крупному…
— Эй вы, какого черта вы тут делаете?
Фрэнкел все еще поглядывал в щель, откуда пробивался в комнату луч света.
— Служба безопасности, — ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Меня сюда назначил Докстадер.
— Кто такой Докстадер?
Фрэнкел обернулся и посмотрел на молодого полицейского из охраны губернатора, который стоял сзади него, держа руку на кобуре.
— Внутренняя служба безопасности, — недовольно проговорил он. — Вы думаете, мы всем доверяем в этом зале?
Он поднялся и отошел от перегородки.
— Вот, например, тот тип за третьим столиком справа — он держал у себя на коленях портфель во время всех выступлений. Мне кажется, он там что-то прячет.
Полицейский удивился и подошел к перегородке. Некоторое время он смотрел в зал.
— Не вижу никого с портфелем на коленях.
Фрэнкел схватил напольную подставку с пепельницей, стоявшую рядом. Стеклянная крышка пепельницы упала и покатилась по полу.
— Какого черта…
Фрэнкел изо всей силы ударил его подставкой по затылку, и полицейский упал на колени. Фрэнкел поспешно выскочил из зала. Он пробежал коридор и выбрался на улицу через служебный вход. Уже оказавшись на улице, он прислонился к стене здания и отдышался, мысленно благодаря бога за то, что ночь была такой темной. Он мог побиться об заклад, что похудел минимум килограмма на два, пока бежал по этому очень короткому коридору.
Гас разыскал свою машину на стоянке и некоторое время сидел в темноте, пытаясь разобраться в том, что он видел и слышал. «Надо сразу же позвонить Ливонасу, — с горечью подумал он. — И сказать, что я был неправ с самого начала».
Однако Фрэнкел решил, что прежде всего напишет статью в завтрашний номер газеты, а затем уже позвонит Ливонасу.
Со стоянки Фрэнкел выехал с выключенными фарами, опасаясь, что его могут преследовать…
В репортерской было пусто. Спортивные журналисты часто работали в вечернее время, но было уже около двенадцати ночи — слишком поздно даже для них. Фрэнкел опустил несколько монет в автомат, стоявший в холле, и тот выдал ему маленькую плитку шоколада и черный кофе с двойным сахаром. Гас прошел в свой кабинет, расположенный сразу за репортерской, включил настольную лампу и видеоэкран. Знакомый зеленоватый свет экрана доставил ему первое приятное ощущение за весь вечер.
Он съел половину шоколадки и допил вторую чашку кофе, прежде чем отпечатал на экране заголовок «Губернатор» и имя авторов статьи «Гарбер/Фрэнкел». Майк вполне заслуживал авторства, поскольку именно он все и раскопал, подозревая с самого начала, что в этой истории есть что-то нехорошее.
Его пальцы задержались на клавишах. Статья, вероятно, явится лишь первым шагом в раскрытии махинаций губернатора; ведь в эту историю вовлечено немало лиц, занимающих высокое положение как в правительстве штата, так и в федеральном правительстве. Вмешательство Де Янга в соглашение о поставках нефти из Индонезии — это только верхушка айсберга.
Однако Фрэнкел испытывал скорее депрессию, чем воодушевление. Он ведь рассчитывал на Де Янга, хотел верить ему, даже верил ему. И оказался в дураках.