Она не скрыла своего удивления.
— Что же произошло между тобой и Де Янгом?
— Мне не нравится его политика.
Энди не хотел распространяться на этот счет, но такой ответ Кэти явно не удовлетворил.
— Мне не нравится политика, которую проводят многие деятели, однако я не испытываю личной неприязни ни к одному из них.
— Однажды я уже руководил предвыборной кампанией против Де Янга. Я уговорил моего друга Гарри Палмера выступить против Де Янга на выборах на пост генерального прокурора штата. Целую неделю я его уговаривал, пока он, наконец, ни согласился.
— И он не победил, — продолжила она.
Ливонас кивнул.
— За десять лет до выборов у Гарри были финансовые трудности, и он пытался покончить с собой. Тогда он несколько месяцев провел в психиатрической лечебнице. Де Янг разузнал об этом и использовал против Палмера компрометирующую его информацию. У меня было десять свидетелей, готовых присягнуть, что Гарри абсолютно здоров. Де Янг же решил во что бы то ни стало вывести Гарри из равновесия. Ему звонили по ночам, распространяли от его имени омерзительные письма, распускали о нем слухи и пичкали обозревателей наглой ложью, его преследовали фоторепортеры. И это сработало, они довели его до сумасшествия. За неделю до выборов Гарри остановил машину на самой середине моста «Золотые ворота» и бросился вниз.
Кэти некоторое время молча смотрела на него, потрясенная услышанным, затем спросила:
— И ничего нельзя было предпринять против Де Янга?
Ливонас почувствовал усталость. Рассказывая об этом случае, он как бы пережил все заново.
— Конечно, я направил протест в официальные органы. После трехмесячного расследования они оштрафовали Херба Шеферда — руководителя предвыборной кампании Де Янга — на сто долларов за распространение заведомо ложных сведений.
Энди допил пиво и откинулся на спинку стула.
— Что, по твоему мнению, может произойти, если Винсент Де Янг будет избран президентом, учитывая, что конституционный съезд у него уже в кармане?
— Не хочу даже думать об этом, — ответила Кэти. — Такого прецедента еще не было.
— Полагаю, что за время президентства Де Янга могло бы произойти много событий, которым пока еще не было прецедентов, — заметил Ливонас. — Именно это и напугало меня сегодня утром. Де Янг уже вовсю использует конституционный съезд в своих личных целях.
— Тогда я полагаю, что мы создадим комитет двух.
Ливонас почувствовал облегчение.
— А тебе удастся забрать назад свое заявление об отставке?
Кэтлин улыбнулась.
— Я уже забрала его. Сегодня утром.
— Ну и злую шутку ты со мной сыграла!
Виноватая улыбка промелькнула на лице у Кэти, и Энди тут же предложил:
— А как насчет ужина завтра вечером?
Улыбка застыла на ее лице. Она покачала головой и взяла его руку в свою.
— Энди, тогда все было замечательно… но так неожиданно, я не была готова к этому тогда и не готова к этому сейчас. Надеюсь, ты меня поймешь.
Ливонас освободил свою руку.
— Если ты так хочешь, пожалуйста.
Ему хотелось произнести последнюю фразу безразличным тоном, но в его голосе прозвучала обида. После той ночи в среду он часто представлял себе, что снова будет вместе с Кэти Хаусман.
Она допила кофе, не поднимая-глаз.
— Мы ведь останемся с тобой друзьями, Энди? Правда?
— Несомненно.
Он постарался улыбнуться, затем добавил:
— Нам пора уже возвращаться на съезд.
По дороге в здание Пенсионного фонда они не проронили ни слова. «Почему, — задал себе вопрос Ливонас, — со времени развода мои отношения с женщинами всегда оказывались случайными и недолгими? Наверное, потому, что я сам хотел, чтобы они такими были. Теперь же мне важно понять, изменилось ли мое отношение к подобного рода связям с появлением Кэти».
Он посмотрел на девушку. Казалось, она тоже задумалась о чем-то важном.
Ливонас пробыл на съезде еще около часа, наблюдая за тем, как на заседании одной из комиссий дебатировался вопрос о конституционной поправке, запрещавшей аборты. Это была щекотливая проблема, дискуссия по ней только началась, и тяжелая артиллерия вроде Карла Бакстера находилась в резерве. Энди посмотрел на часы; на работе его ждало слишком много дел, и он не мог дольше оставаться на съезде.
Ливонас попрощался с Кэти и направился к туалету. Он отыскал его около главного входа и уже открывал дверь в туалет, когда услышал резкий полицейский свисток. Энди с удивлением прислушался, сбросил пальто на пол и поспешил вовнутрь.