— А не объединятся ли против нас все арабы данного региона? — возразил Рамсей.
Радд отрицательно покачал головой.
— Вся операция завершится за день или два, задолго до того, как может быть организовано действенное сопротивление. К тому же я сомневаюсь, что Иран и Ирак выступят на их стороне. Они могут попытаться высадить войска в Эмиратах с моря, однако мне кажется, что нам удастся держать под контролем весь Персидский залив. У них есть еще одна возможность — попытаться достичь Эмиратов по суше через территорию Саудовской Аравии, но я уверен, что саудовцы будут против. Ирак, правда, граничит с Кувейтом и может сразу же вступить в военные действия, если они, конечно, пойдут на такой риск. Но не забывайте, что в то время, как мы будем действовать на юге, Египет и Израиль будут эффективным противовесом на севере. Попытки сопротивления на суше или на море будут пресечены с воздуха нашей авиацией.
Рейнольдс был возмущен и не скрывал этого:
— В конечном счете, генерал, я не уверен, что игра стоит свеч. Если смотреть на все с точки зрения длительной перспективы. Соединенные Штаты Америки будут навсегда заклеймены как агрессор в глазах мирового сообщества.
— Навсегда — это слишком неопределенно, — раздраженно заметил Радд. — Я сомневаюсь, что люди, замерзающие от холода в Нью-Йорке, Чикаго, да и в других наших северных городах, потеряют сон из-за того, какого о них мнения мировое сообщество.
Ливонас перехватил взгляд Уитмена. План Радда оказался тем самым проектом, который, как они с Уитменом и предполагали, генерал должен был предложить и который они детально рассмотрели еще до поездки Ливонаса на Запад.
— Ну и как нам следует теперь поступить? — спросил Рейнольдс дрожащим от ярости голосом. — Будем голосовать?
— Только один из нас здесь является главнокомандующим, — тихо ответил Радд.
В зале внезапно воцарилась тишина. Радду представился редкий случай добиться своего, используя для этого логику и лесть. Ливонас почувствовал, как его от волнения прошиб пот. Он внимательно посмотрел на Уитмена. Чего ждет Боб?
Масси поднялся. Галстук на нем был приспущен, Ливонасу показалось, что президент с трудом улавливает смысл происходящего.
— Тогда так и поступим, генерал, — выговорил он. — Мы по горло сыты всякими исследованиями.
Ливонас был потрясен. Радд, похоже, тоже не ожидал такого оборота событий. Понимал ли сам Масси, что он обрекает Соединенные Штаты на войну, объявленную или необъявленную?
Уитмен откашлялся, чтобы привлечь внимание сидевших за столом. Затем достал трубку и начал не спеша набивать ее табаком.
— Если вы позволите, господин президент.
Он медленно, с удовольствием затянулся.
— Иногда я просто удивляюсь, насколько коротка память у наших военных. За последнее время все мы явились свидетелями того, как военные пытались освободить заложников, захваченных в данном регионе. Первая такая попытка окончилась полным провалом.
Он сделал паузу, обращаясь к Масси.
— Вторая стала катастрофой. Теперь же генерал Радд предлагает захватить по меньшей мере четыре страны.
Радд начал было возражать, но Уитмен поднял руку, призывая к тишине.
— Вы, как видно, собираетесь обвинить меня в том, что я сравниваю яблоки с апельсинами, генерал. Я вас понимаю. Я упомянул о попытках освобождения заложников лишь для того, чтобы подчеркнуть, как часто рушатся самые отработанные планы. Я полагаю, что нам следует изучить такие вероятности и в ваших проектах интервенции. Нам необходимо будет обеспечить полную неожиданность нападения, однако я сомневаюсь, что нам это удастся, учитывая осведомленность прессы в нашей стране и за рубежом. А без фактора неожиданности, я полагаю, мы столкнемся с тем, что Ормузский пролив и другие стратегические районы будут блокированы или заминированы. Не сомневаюсь, конечно, что военно-морской флот справится с подобными трудностями в кратчайшие сроки.
Трубка потухла, и Уитмен, не торопясь, снова стал ее разжигать. Ливонас понял, что он поступает так умышленно, чтобы аудитория лучше внимала его доводам.
— Однако я подозреваю, что основные районы добычи нефти в Арабских Эмиратах, в Кувейте и Саудовской Аравии тоже заминированы, не говоря, конечно, уже о буровых установках. Мне трудно представить, что наше нападение окажется настолько стремительным, что у этих стран не хватит времени уничтожить свои нефтеочистительные и добывающие сооружения.