— Предлагаю заменить внесенное предложение следующим: «Второй конституционный съезд как законно избранный орган обращается к Верховному суду Соединенных Штатов с просьбой вновь рассмотреть этот вопрос до принятия каких-либо последующих действий».
Кэтлин так увлеклась, что только через несколько секунд заметила, что ее микрофон отключен. И единственным, что, видимо, слышали делегаты, было скандирование: «Верховный суд к ответу!».
Неистовствовавшие манифестанты с транспарантами в руках окружили тем временем трибуну и Кэтлин на ней. В конце концов они прекратят бесноваться, и тогда она уж добьется того, чтобы председатель поставил на голосование ее новое предложение. Она увидела, как Сту Ламберт, находившийся в десяти рядах от нее, устремился к одному из микрофонов в середине левого прохода. Саре Эвартс удалось завладеть еще одним микрофоном.
«Ну что ж, раз они решили действовать грубыми методами, мы тоже ими воспользуемся», — сказала себе Кэтлин. Через несколько минут скандирование стало затихать, и председатель, постучав молоточком, призвал делегатов к тишине.
— На голосование ставится предложение: «Второй конституционный съезд Соединенных Штатов, созванный в полном соответствии с положениями статьи V…»
— Прошу слова по порядку ведения заседания, господин председатель! — прокричала Кэтлин, не обращая внимания на то, что микрофон ее был отключен.
Стоявший рядом с ней толстый краснолицый делегат двинул ее локтем в бок. Она ответила ему тем же и снова выкрикнула:
— Новое предложение должно голосоваться первым!
Председатель умышленно не смотрел в ее сторону. Сара Эвартс по одному микрофону и Сту Ламберт по другому, указывая на Кэтлин, призывали председателя соблюдать правила процедуры.
Кэтлин с возмущением смотрела на председателя, который по-прежнему игнорировал ее. Крики в зале усилились. Она повернулась и увидела, как Сту и Сара отбиваются от целой группы дежурных, пытавшихся силой вытолкнуть их из зала. Манифестанты вновь оттеснили Кэтлин от президиума и возобновили скандирование. Кэтлин сделала попытку силой протолкнуться к столу президиума, но демонстранты не выпускали ее из своего кольца. Когда скандирование несколько стихло, она услышала, как председатель объявил в микрофон:
— …Кто за резолюцию, внесенную Калифорнией, должны произнести «да».
По залу прокатилось громкое «да». Затем председатель попросил высказаться тех, кто был против, и тогда в зале раздались нерешительные крики «нет».
«Мне остается лишь организовать коллективный бойкот заседания», — подумала Кэтлин. Однако момент для этого был упущен. В считанные секунды председатель внес предложение на голосование, провел его и тут же объявил перерыв. Толпа вокруг нее по мере того, как делегаты выходили из зала, стала рассасываться.
Кэтлин выругалась, присела на стул у прохода и решила проанализировать ход событий. Джерри Вагонера наверняка предупредили о решении Верховного суда, и он заранее разработал план действий. Надо отдать ему должное, действовал он энергично, хладнокровно, беспощадно. И если раньше Кэти только догадывалась, то теперь окончательно поняла, что съезд превратился в арену открытой борьбы, в которой все средства были хороши.
Зал почти полностью опустел, и она направилась к выходу. На вечер у нее была назначена встреча с Энди Ливонасом, но ей вдруг захотелось выпить именно сейчас. Кэтлин никогда не выпивала в одиночку, но сегодня она решила сделать исключение.
Как только она вышла из зала, кто-то окликнул ее сзади:
— Кэти, подожди минутку!
Она едва узнала Сту. Его нос разнесло, из ноздрей торчала вата.
— Мне съездил по лицу один из этих негодяев.
— Они никакие там не дежурные по залу, а настоящие мясники.
«Команда подкрепления, о которой говорили Харрис и Миллер, начала разворачиваться вовсю», — с горечью подумала Кэти. Она только сейчас заметила, что Сту еле держится на ногах. Девушка подхватила его под руку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Неважно, я терял сознание. Ноги стали как ватные.
— Ты бы присел.
Она покрепче взяла его под руку и подвела к скамейке у фонтанчика. Сту сел, закинул голову, вскоре краска вернулась на его лицо, а глаза обрели прежнее выражение.
Кэтлин встала.
— Мне нужно встретиться с Энди Ливонасом.
Ей не хотелось оставлять Сту одного.
— Не беспокойся за меня. Джоан Сперо обещала отвезти меня к себе. Она медсестра.
«И вдобавок сложена как куколка, что вполне по вкусу Сту», — подумала Кэтлин.
Было всего лишь пять вечера, но на улице почти совсем стемнело. Она заметила Ливонаса, который, подняв воротник, стоял у уличного фонаря и наблюдал за выходившими из здания делегатами.