Сэлли Крафт — вот кто бы мог ему помочь.
Небольшая заметка в разделе светской хроники одной из газет, которые он просматривал в самолете из Вашингтона, напомнила ему о ней. Сообщалось, что Сэлли решила провести рождественские каникулы в Невада-Сити. Но гораздо больший интерес вызвала ссылка обозревателя на то, что «губернатор и очаровательная звезда рока близки к разрыву»…
Ливонас искренне надеялся на это.
Он оставил машину за несколько сот метров от стоянки; там ему и подвернулся грузовик, доставлявший бакалейные полуфабрикаты в Рино. Шоферу — светловолосому сильному парню — было около тридцати. Рукава рубашки он закатил чуть ли не до самых плеч, на бицепсах красовались живописно вытатуированные орлы.
Водитель оказался немногословным и был всецело захвачен радиопередачей. Но уже через полчаса болтовня по радио утомила парня, и он наконец обратил внимание на Ливонаса.
— Куда конкретно тебе надо?
— В Грасс-Вэлли, — солгал Ливонас. — Можешь меня высадить в Оберне.
Он постарается пристроиться там на какую-нибудь попутную машину в Невада-Сити, благо тот находится недалеко от Грасс-Вэлли.
— Какого черта тебе там надо?
— Там живет мой брат. К нему иначе как на попутных не добраться.
Шофер достал небольшую коробочку с жевательным табаком.
— Теперь в небольшие городишки можно добраться только на попутных. Большинство водителей не откажет тебе, если у тебя безобидный вид.
Он искоса взглянул на Ливонаса, и тому показалось, что шофер начинает его слегка прощупывать. Полиция могла передать по радио о его розыске, пообещав вознаграждение. Кроме того, шофер вполне мог оказаться сторонником Де Янга.
— А откуда ты сам, приятель?
Ливонас чуть было не сказал: «Из Вашингтона», но удержался.
— Из Чикаго.
— Не заливаешь?
Водитель ухмыльнулся и протянул ему свою могучую руку.
— Очень рад, я-то всю дорогу думал, что ты какой-нибудь там калифорнийский типчик.
— А ты откуда?
— Из Кливленда. Не самый райский уголок на земле, но для меня вполне хорош.
Эндрю почувствовал, как впервые за двое суток у него отлегло от сердца.
— Чудный город, — ответил он.
20 ДЕКАБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, 20 часов 30 минут по тихоокеанскому времени.
В Оберне Ливонаса подобрали трое лесорубов, которые ехали на переоборудованном для работы на чистом спирте фургончике. Лесорубы высадили его прямо перед отелем «Нэшнл-хаус» на Брод-стрит, главной улице Невада-Сити. Старший из парней с подозрением оглядел его, а потом по секрету сообщил, что в этом месте собирается всякая подозрительная публика, в том числе торговцы наркотиками.
Город был почти безлюден. Воскресный день подходил к концу, и были открыты только бары. Все прочие магазинчики, расположенные по обеим сторонам улицы, в воскресенье не работали, а некоторые были закрыты вообще.
«Нэшнл-хаус», владельцы которого рекламировали его как единственный отель в Калифорнии, продолжающий работать без перебоев, действительно был открыт, однако находившееся по соседству с ним бюро путешествий закрылось за ненадобностью.
Ливонас миновал двойные двери отеля и очутился в фойе, обклеенном алыми обоями. Он прошел мимо красных плюшевых диванчиков и направился в бар.
Какое-то мгновение он постоял у входа, пока глаза не привыкли к свету мерцающих свечей. Народу в баре было много, но он далеко не был переполнен. По внешнему виду большинство посетителей принадлежало к той части зажиточных горожан, которые выбрали Невада-Сити своим местопребыванием, а выпивку — своим занятием.
Коренные жители, когда у них водились деньги, которые они могли позволить себе потратить в питейных заведениях, предпочитали дорожные забегаловки в окрестностях Невада-Сити или в небольших поселках лесорубов. Эти поселки носили экзотические названия времен золотой лихорадки. Так было по крайней мере десять лет назад, когда Ливонас последний раз приезжал сюда.
Ливонас устроился у стойки бара, заняв место с края, заказал пиво и стал наблюдать. Если Сэлли Крафт выбрала Невада-Сити своей второй резиденцией, то можно предположить, что здесь же в городе находился и ее поставщик наркотиков, который наверняка ошивается в баре отеля. Правда, это было лишь предположение, но ничего лучшего ему в голову пока не приходило.
Ливонасу потребовалось минут пятнадцать, чтобы разобраться, кто из присутствующих занимается продажей наркотиков. Этим человеком, как ни странно, оказалась молодая женщина.
Она сидела в другом конце бара в компании трех-четырех человек, которые то подсаживались к ней, то уходили. Ей было года двадцать три; светло-каштановые волосы девушки были коротко подстрижены и красиво уложены. Зеленая шерстяная ковбойка и джинсы шли ей, и девушка вполне могла бы сойти за манекенщицу, если бы не глаза. Она стреляла ими по сторонам, перескакивая с одного посетителя на другого, оглядывала весь бар и тут же устремляла взгляд на дверь, когда слышала, что кто-то вошел.