Теперь он мог позволить себе Лору. У него было три оклада и два постоянно забронированных номера в дорогих отелях. У него был шестизначный счет в банке.
И если Траффиканте согласится…
Траффиканте абстрактные понятия понимал.
Термины «самоокупаемые», «автономные» и «четко разграниченные» позабавили его.
Слова же «кооперация имеющихся в распоряжении Управления фармакологических ресурсов» и вовсе рассмешили.
На нем был костюм из жатой шелковой ткани. Его кабинет был отделан светлым деревом в голландском стиле.
План Кемпера ему страшно понравился. Он мгновенно ухватил его политическую суть.
Встреча затянулась. Кто-то из обслуги принес анисовую настойку и пирожные.
Беседа перетекла в другое русло. Траффиканте раскритиковал миф о Большом Пите Бондюране. О бумажном пакете, стоявшем у ног Кемпера, не было сказано ни слова.
Тот же человек принес эспрессо и бренди «Курвуазье». Кемпер счел нужным поклониться:
— Это прислал в страну Рауль Кастро, мистер Траффиканте. Мы с Питом просим вас принять это в знак наших добрых намерений.
Траффиканте подхватил пакет. Он улыбнулся, ощутив, какой тот тяжелый, и несколько раз легонько сжал его.
Кемпер покрутил в руках рюмку с бренди:
— Если Кастро будет устранен в результате наших прямых или косвенных совместных усилий, мы с Питом гарантируем, что ваш вклад в это дело получит широкую известность. И, что еще важнее, мы попытаемся убедить нового кубинского лидера позволить тебе, мистеру Гьянчане, мистеру Марчелло и мистеру Росселли вновь вступить во владение вашими казино и построить новые.
— А если откажется?
— Тогда мы его убьем.
— И что вы с Питом хотите за труды?
— Если Куба станет свободной, мы хотим поделить между собой пять процентов от доходов казино «Капри» и казино отеля «Насиональ».
— А если Куба останется под коммунистами?
— Тогда мы ничего не получим.
Траффиканте поклонился:
— Я поговорю с остальными, и, конечно, мой ответ «да».
32.
(Чикаго, 4 сентября 1956 года)
Литтел уловил статические помехи. Прослушка в машине никогда не отличалась качеством сигнала.
Сигнал поступал с расстояния 45 метров — микрофон был приклеен липкой лентой к груди Сида Кабикоффа.
Их встречу устроил Безумный Сэл. Сэм Джи настаивал на своей квартире — без вариантов. Бутч Монтроуз встретил Сида на крыльце и проводил до квартиры — крайней в левом крыле здания.
В автомобиле была сущая баня. Литтел не стал открывать окон — это был отличный звуковой фильтр.
Кабикофф:
— Какая у тебя красивая хата, Сэм. Серьезно, это ковровое покрытие — просто шик.
Литтел услышал шум, как будто кто-то заскребся — помехи связи. Он представил себе источник.
Сид натягивает ленту. Потирает синяки, которые я набил ему в Техасе.
Послышался искаженный помехами голос Джианканы. Литтел у показалось, что он услышал упоминание имени Безумного Сэла.
Этим утром он пытался его найти. Он рыскал по маршруту его обычного букмекерского обхода, но Сэла так и не обнаружил.
Монтроуз:
— Мы знаем, что много лет назад ты знал Джулиуса Шиффрина. Мы знаем, что ты знаком кое с кем из ребят, то есть вроде как изначальные рекомендации у тебя есть.
Кабикофф:
— Это как петля. Если ты в ней, то ты в ней.
Мимо проносились автомобили. В непосредственной близости от источника звука звенело стекло.
Кабикофф:
— Все парни знают, что я снимаю лучшую порнуху на Западе. Все знают, что у Сида-жида всегда самые красивые телки и парни с поцами до колен.
Джианкана:
— Это Сэл рассказал тебе о правилах получения кредитов пенсионного фонда?
Кабикофф:
— Ну да, он.
Монтроуз:
— Сэлу сейчас крайне нужны деньги, так?
Шум уличного движения перекрыл сигнал. Литтел сосчитал время — ровно шесть секунд.
Монтроуз:
— Я знаю, что Сэл тоже повязан, да, и петля есть петля, и верно, что тут все друг друга знают, — но я также знаю, что в январе мое маленькое любовное гнездышко было ограблено, и я, мать вашу, недосчитался четырнадцати штук, которые хранились в сумке с причиндалами для гольфа.
Джианкана:
— А в апреле кое-кто из наших друзей лишился восьмидесяти тысяч, спрятанных в камере хранения. Как раз после этих случаев у Сэла появились деньги. И мы с Бутчем сопоставили эти два факса — вроде как косвенные улики.
У Литтела закружилась голова. Сердце застучало в сумасшедшем темпе.
Кабикофф:
— Нет, Сэл не стал бы делать ничего подобного. Нет… не стал бы…