Сорок четыре парня и сорок четыре шлюхи резвились на сорока четырех койках.
В полночь Пит отправил девочек домой. Локхарт устроил святочное представление — сожжение креста. Питу страшно захотелось сплавать на Кубу и пострелять комми.
Он позвонил Фуло в Майами. Фуло идею одобрил. Фуло сказал: «Я соберу парней, и мы приедем».
Чак Роджерс прилетел с грузом наркоты. Пит залил бензин в бак ведущего катера.
Локхарт привез немного кукурузного самогона. Пит и Чак сделали по паре глотков. Никто не курил — треклятое зелье вполне могло вспыхнуть.
Они сидели на пирсе. Свет прожекторов залил весь лагерь, все было видно, как на ладони.
Кто-то из новобранцев вскрикнул во сне. С сожженного креста ветер срывал тлеющие угольки. Питу вспомнилось Рождество сорок пятого: лос-анджелесская шерифская служба приняла его в свои ряды сразу по окончании службы в морской пехоте.
На шоссе, выписывая кренделя, появилась машина Фуло. Чак сложил автоматы Томпсона и боеприпасы на досках палубы.
Дуги Фрэнк спросил:
— Меня возьмете?
Пит ответил:
— Конечно.
Из «шеви» вывалились Дельсол, Обрегон и Фуло. Они брели, покачиваясь, животы их оттопырились — парни явно перебрали пива и переели индюшатины.
Покачиваясь, взошли они на палубу. На Томасе Обрегоне были солнцезащитные очки — это в два часа ночи. Очки и рубаха с длинным рукавом — хотя ночь стояла до безобразия теплая.
Где-то в кустах залаяла собака. Чак Роджерс визгливо залаял в ответ, как охотничий пес — точь-в-точь как это делал какой-то ночной диджей-остроумец, которого Чак обожал. Все принялись похлопывать друг друга по спине, поздравляя с праздником.
Пит сбил с Обрегона очки. Зрачки ублюдка сузились, выдавая в нем торчка — в свете прожекторов это было отчетливо видно.
Обрегон так и застыл. Роджерс ухватил его шею в «замок».
Никто не проронил ни слова. Да этого и не требовалось — картина стала всем rapidamente понятна.
Обрегон сжался. Фуло рывком закатал рукава его рубашки. И все увидели отвратительные красные дорожки.
Все одновременно посмотрели на Дельсола — гребаного кузена Обрегона. И немедленно пришли к консенсусу: пусть это сделает он.
Чак отпустил Обрегона. Пит вручил Дельсолу свой револьвер.
Обрегон затрясся и едва удержался на ногах. Дельсол выстрелил ему в грудь — шесть раз.
Он скатился в воду. Из раневых отверстий вырвались струйки пара.
Фуло нырнул в воду и снял с убитого скальп.
Дельсол ни на кого не смотрел.
38.
(Поместье Хайеннис-Порт, 25 декабря 1959 года)
Верхушка рождественской ели задевала потолок. Снежинки из пульверизатора осыпали груду подарков под ней.
Кемпер прихлебывал эг-ног.
Джек сказал:
— На праздники ты становишься грустным — я это заметил.
— Ну, не то чтобы…
— Мои родители перестарались, когда рожали детей, но твои могли бы быть прозорливей и подарить тебе братика или сестричку.
— У меня был младший брат. Погиб — несчастный случай на охоте.
— Я этого не знал.
— Мы с отцом выслеживали оленей в лесу возле нашей летней усадьбы. В листве постоянно что-то мелькало, и мы стреляли сквозь густую растительность. Вскоре выяснилось, что один из мелькавших был Комптоном Уиквайром Бойдом, восьми лет, одетым в куртку желто-коричневого цвета и шапочку с белыми висячими ушами. Это произошло 19 октября 1934 года.
Джек опустил глаза.
— Кемпер, мне очень жаль.
— Мне не стоило рассказывать об этом. Ты сказал, что хочешь поговорить, притом что мне через час надо быть в Нью-Йорке. А эта история начисто отбивает тягу к разговору.
Комната была чересчур жарко натоплена. Джек отодвинул кресло от огня.
— Ты встречаешься с Лорой?
— Да. Моя дочь ужинает на Рождество у каких-то друзей в Саут-Бенде, а потом уезжает кататься на лыжах. Она присоединится к нам с Лорой в Нью-Йорке.
Перстень Пита был тщательно отполирован. Он намеревался сделать предложение нынче же вечером.
— Вы с Лорой наделали шороху.
— Но вы уже смирились с этим?
— Полагаю, что да, причем все мы — в той или иной степени.
— Ты нервничаешь Джек.
— Через восемь дней я собираюсь объявить о выдвижении своей кандидатуры. Но то и дело возникают препятствия, и я не могу не ломать голову над тем, как же с ними справиться.
— Например?
— Например, Западная Вирджиния. Вот что я отвечу какому-нибудь старому шахтеру, который скажет мне: «Сынок, я слыхал, твой папа — один из самых богатых людей Америки и ты ни дня в своей жизни не работал»?