Менеджеры первых четырех банков охотно сотрудничали с ним. Их ответы были четкими: мистер Шиффрин ничего у нас не арендует. Менеджеры в следующих двух банках покачали головой. И тоже дали четкий ответ: мы не сдаем в аренду сейфы.
Менеджер номер семь потребовал показать ордер. Впрочем, ничего страшного не было: по его лицу ясно было видно, что имя «Шиффрин» ему незнакомо.
Банки восемь и девять тоже не оказывали услуг по аренде сейфов.
Поблизости было несколько более или менее крупных городов. И множество мелких поселений в радиусе — больше дюжины. То есть найти банковский сейф представлялось мероприятием неосуществимым.
«Сейф» подразумевал расположение на территории особняка. Фирмы, занимающиеся установкой охранной сигнализации, обладали схемами планировки дома — но без судебной санкции ни за что бы их ему не показали. Ленни развлекал гостей в доме Шиффрина. Наверняка он лично видел сейф или сейфы.
Ленни сейчас был слишком возбужден, чтобы к нему подобраться.
Но — Джек Руби, скорее всего, был знаком со Шиффрином. Джека Руби можно было подкупить и уломать.
Литтел нашел таксофон. Оператор дальней связи соединил его с Далласом.
Руби поднял трубку после третьего гудка.
— Клуб «Карусель», где за ваши деньги наше шоу…
— Это я, Джек. Твой друг из Чикаго.
— …твою мать. Этого мне только не хватало.
Голос у него был откровенно ошарашенный, обалдевший и раздраженный, как у страдающего несварением.
— Насколько хорошо ты знаешь Джулиуса Шиффрина, Джек?
— Шапочно. Джулиуса я почти не знаю. А что? Что? Что?
— Я хочу, чтобы ты слетал в Висконсин и под каким-нибудь предлогом зашел к нему в гости. Мне нужно узнать внутреннюю планировку его дома, и если ты сделаешь это, я отдам тебе все свои сбережения.
— Бля, этого мне только не…
— Четыре тысячи, Джек.
— Бля, этого мне только не…
Собачий лай заглушил голос Руби.
45.
(Блессингтон, 12 мая 1960 года)
Джимми Хоффа кричал:
— Я знаю, что, наверное, чувствовал Иисус. Как чертовы фараоны пришли к власти через него, бля, так и братья Кеннеди через меня.
Хеши Рескинд поправил его:
— Историю учить надо. Это Юлий Цезарь убил Иисуса.
Санто-младший сказал:
— Со стариком Джо Кеннеди разговаривать можно. Это Бобби у них — паршивая овца. Если Джека выберут, Джо кое-что ему непременно объяснит.
Джонни Росселли заметил:
— Эдгар Гувер ненавидит Бобби. И знает, что мафию ему не победить. Если пацана изберут, то рулить будут не такие горячие головы, как Бобби.
Мафиози сидели, развалившись в шезлонгах, на причале для моторок. Пит подливал им напитки и слушал их болтовню.
Хоффа орал:
— Гребаный Иисус превратил рыбу в хлеб — а я только что этого не сделал. Я потратил на праймериз шестьсот штук и подкупил каждого гребаного копа и члена городского совета, каждого гребаного мэра, заседателя большого жюри, окружного прокурора, сенатора, судью и следователя — каждого, кто только согласился взять. Я, бля, как Иисус, который пытается разверзнуть Красное море, но пока добрался только до пляжного мотеля.
Рескинд сказал:
— Джимми, успокойся. Пойди вон, закажи себе минетик и расслабься. Я знаю отличных местных умелиц, они будут просто счастливы обслужить такого известного чувака, как ты.
Росселли сказал:
— Если Джека изберут, Бобби быстро прижухнет. Держу пари, он будет баллотироваться на пост губернатора Массачусетса и отныне станет досаждать Рэймонду Патриарке и бостонским.
Санто-младший возразил:
— Этого не случится. Старый Джо и Рэймонд — давние союзники. И когда дойдет до дела, решающее слово будет за Джо, а не за Джеком или Бобби.
Хоффа сказал:
— Больше всего меня напрягает-то, что приходится все время уворачиваться от большого, бля, жюри. Мой адвокат говорит: мол, дело Долины мне, скорее всего, не выиграть и к концу года мне грозят приговоры. Так что не надо тут делать из Джозефа Кеннеди Иисуса, которому Бог вручил десять заповедей на горе, бля, Везувий.
Рескинд возразил:
— Санто дело сказал.
Росселли поправил:
— Это было на горе Арарат, если что. А Везувий вообще в Йеллоустонском парке.
Хоффа — снова за свое:
— Вы еще не знаете Джека Кеннеди. Гребаный Кемпер Бойд убедил вас, что он клевый парень и вообще ярый противник Кастро, а на самом деле он — «розовый», попустительствует комми и любит ниггеров, и вообще пидор, который маскируется под бабника.
Палубу лизали пенные языки волн. Метрах в пятидесяти слышались четкие выкрики команд — это Локхарт занимался с новобранцами строевой подготовкой.