Две тетради в коричневой кожаной обложке содержали закодированную информацию. Записанные в крайней левой колонке комбинации из букв и цифр по числу символов вполне могли быть именами собственными.
Вот, к примеру:
AH795/WZ458YX —
Имя из пяти букв и фамилия из семи.
МОЖЕТ БЫТЬ.
В тетради с обложкой из черной кожи никакого кода не было. Она содержала обычные бухгалтерские подсчеты, правда, с такими же большими числами, как и в предыдущих, — а крайняя левая колонка содержала сочетания из двух или трех букв.
Которые могли быть инициалами кредитора или заемщика.
Страницы черной тетради были поделены па вертикальные колонки. Которые были озаглавлены словами:
«кредит под % такой-то» или «денежный перевод № такой-то».
Литтел отложил черную тетрадь. Его вторая интуитивная мысль: взломать код будет нелегко.
И он вернулся к тетрадям в коричневой обложке.
Он стал отслеживать символы и цифры и следить по горизонтали за нарастанием процентов. Аккуратно умноженные вдвое суммы подсказали ему процент, под который выдавались кредиты из пенсионного фонда: ростовщические пятьдесят процентов.
Он обнаружил, что некоторые буквы повторяются в сочетаниях от четырех до шести букв — очень похоже на примитивный код «буквы вместо цифр»: А обозначает единицу, Б — двойку; что-то подсказало ему-, что это слишком просто.
Он стал сопоставлять буквы и цифры с известной ему информацией.
Наживаться на кредитах пенсионного фонда стали еще тридцать лет назад. Буквы и цифры росли слева направо — вплоть до начала 1960 года.
Средняя сумма кредита была миллион шестьсот. С учетом сборов по возврату: два миллиона четыреста.
Самый скромный кредит составил четыреста двадцать пять тысяч. Самый большой — восемь миллионов шестьсот тысяч.
Возрастающие слева направо числа. Умножение и деление в крайнем справа столбце — разрозненные подсчеты процентов.
Он продолжал сопоставлять факты.
Разрозненные суммы были прибылями от кредитных сумм: они неизменно следовали за ними и, как правило, были надписаны над процентами от выплат.
Резь в глазах заставила его остановиться. Три порции виски взбодрили его.
Внезапно ему пришла в голову идея.
Надо найти те самые деньги на строительство Солнечной долины, которые позаимствовал из фонда Джимми Хоффа.
Вооружившись карандашом, он принялся просматривать колонки цифр. Чтобы соединить точки — с середины пятьдесят шестого до середины пятьдесят седьмого — и десять символов имени «Джимми Хоффа».
Он нашел суммы в миллион двести и миллион восемьсот — не иначе, как Призрачные Три Миллиона. Он нашел пять символов, шесть и снова пять — в превосходно подходящей к ним пересекающейся колонке.
5, 6, 5 — Джеймс Риддл Хоффа.
Хоффа без труда стряхнул с себя обвинения по Солнечной долине. Причем эта легкость была оправданной: его махинации были тщательно скрыты.
Литтел принялся просматривать книги и выбирать разрозненные суммы. Количество крошечных нулей росло — фонд был мультимиллионером.
У него стало двоиться в глазах. Пришлось воспользоваться лупой.
Он снова быстро просмотрел книги. Снова и снова ему попадались идентичные комбинации цифр — четыре цифры в квадратных скобках.
[1408] — снова и снова.
Страницу за страницей просматривал Литтел коричневые тетради. Искомая комбинация 1408 встретилась ему двадцать один раз — причем дважды по соседству с Призрачными Тремя Миллионами. Быстро сложив в уме цифры, он получил результат: сорок девять миллионов — либо занятых кому-то от имени фонда, либо, напротив, взятых у него в кредит. В любом случае, господин-1408 был человеком со средствами.
Он просмотрел начальные столбцы черной тетради. Все было расположено в алфавитном порядке и аккуратно написано печатными буквами рукой Джулиуса Шиффрина.
Было девять утра. Он изучал бухгалтерские книги уже пять часов.
Когда он в очередной раз увидел подзаголовок «кредит под %…», он едва не подпрыгнул. Ниже по столбцу он вдруг увидел буквы «Б» и «Е» — а это значило, что цифро-буквенный код на четверть разгадан.
И он снова принялся сопоставлять.
Инициалы означали имена кредиторов пенсионного фонда — которым выплачивали кредиты обратно — под жирный, но все же не столь грабительский процент.
Он проверил колонку «перевод №…». Все пункты списка были абсолютно идентичны: первые буквы каких-то слов и шесть цифр — и больше ничего.
Он продолжил сопоставлять.