Кеннеди прибегнул к дипломатическому прессингу. Премьер-министр Гватемалы повиновался и приказал государственной полиции приступить к поискам Марчелло. Вскоре (предполагаемый) султан мафии и его адвокат были обнаружены — они проживали на съемной квартире возле Гватемала-Сити. Оба были немедленно депортированы в Эль-Сальвадор.
Они ходили пешком по деревням, ели в кафетериях с немытой посудой и спали в глинобитных хижинах. Адвокат попытался связаться с подручным Марчелло, пилотом, который мог переправить их по воздуху в более надежное укрытие. Однако вызвать его не удалось; и Марчелло и его приятель-адвокат, хоть и страшились очередной депортации, но продолжали идти.
Роберт Ф. Кеннеди и подчиненные ему юристы Минюста приготовили документы. Адвокат Марчелло, в свою очередь, также составлял документы и передавал их по телефону в Нью-Йорк, формальной команде юристов (предполагаемого) паши новоорлеанской мафии. Тот самый пилот-приятель Марчелло, возникнув из ниоткуда, (согласно информированным источникам автора этой статьи) контрабандой увез своих друзей из Эль-Сальвадора в Матаморос, в Мексике, — причем ему пришлось лететь, едва не касаясь верхушек деревьев, чтобы не попасть в зону слежения радаров.
По прибытии Марчелло и его адвокат пешком пересекли границу. Здесь (предполагаемый) магараджа мафии сдался пограничной службе и был доставлен в центр временного содержания в Мак-Аллене, штат Техас, уверенный в том, что апелляционная судейская коллегия в составе трех судей разрешит ему выйти на свободу под залог и остаться в Америке.
Его уверенность не была обманута. На прошлой неделе Марчелло вышел из здания суда свободным человеком — хотя и человеком, которого преследует призрак безгражданства.
Представитель министерства юстиции сообщил автору статьи, что тяжба о депортации Марчелло может продлиться не один год. На вопрос о том, может ли быть достигнут разумный компромисс, генеральный прокурор Кеннеди ответил: «Возможно — если мистер Марчелло откажется от своих финансовых активов в США и переедет к русским или в нижний Мозамбик».
Словом, удивительная одиссея Карлоса Марчелло продолжается…
Вставка: документ.
30.05.61.
Личная записка: Кемпер Бойд — Джону Стэнтону.
Джон,
спасибо за джин и копченую лососину. Сам понимаешь, это не то, что больничная кормежка — потому еще раз благодарю тебя за гостинец.
С 12 мая я снова в Аннистоне — Младшему брату не совсем понятен смысл слова «выздоравливать», так что я занимаюсь расследованиями ущемлений прав негров и сбором свидетельских показаний для созданной им комиссии по рассмотрению кубинской проблемы. (Спасибо Н. Часко за то, что доставил меня в больницу без уведомления полиции. В том, что касается подкупа испаноговорящих врачей, Нестор большой спец.)
Меня очень беспокоит мое задание в рамках комиссии. Я участвовал в подготовке кубинской операции с самого начала, и одно неосторожное слово, сказанное Младшему брату, уничтожит меня в глазах обоих братьев, будет стоить мне лицензии юриста и на всю жизнь лишит меня права работать в органах охраны правопорядка любого типа. В этом свете мне бы хотелось сказать, что я намеренно искал встреч с теми из интервьюируемых кубинских солдат, которых я ранее не встречал и которые не знают, что я — сотрудник Управления под прикрытием. Я редактирую рапорты так, чтобы подготовка операции изображалась в них в самом положительном свете, какой только возможен. Насколько вам известно, Старший брат стал ярым противником Управления. Младший брат разделяет это его чувство, однако по кубинскому вопросу он постепенно начинает придерживаться позиций, сходных с нашими. Это придает мне сил, однако я должен еще раз подчеркнуть существование абсолютной необходимости сохранять в тайне от Младшего брата все связи ЦРУ с мафией, что теперь стало весьма проблематично, принимая во внимание его нынешнюю заинтересованность в кубинской политике.
Я собираюсь пока оставить выполнение контрактных обязательств перед ЦРУ и сконцентрировать свое внимание исключительно на двух своих заданиях от министерства юстиции. Я чувствую, что Управлению я нужен в качестве прямого связующего звена между ними и Младшим братом. Поскольку в настоящий момент политика в отношении Кубы подвергается переоценке, чем ближе я буду к тем, кто диктует политику, тем больше пользы я принесу Управлению и нашим кубинским планам.