Хуан и Пит пропали. В последнее время Хуан часто общался с Гаем Бэнистером: они то и дело совершали совместные вылазки в Лейк-Вейр — пошляться по барам.
Исчезновение Пита настораживало. Исчезновение Хуана слегка беспокоило.
Амфетаминовый «приход» сказал ему: пора действовать.
Хуан ездил на блестящей красной «ти-бёрд» цвета засахаренного яблока. Флэш называл ее «сексмобилем».
Кемпер кружил по Лейк-Вейр. Городок был маленьким, с четкой решетчатой структурой улиц. Заметить «сексмобиль» будет проще простого.
Он ездил по боковым улочкам и заглядывал в бары вдоль шоссе. Он проверил «Автомастерскую Карла» и все парковки на главной улице.
Хуана нигде не было. Как и его навороченной «ти-бёрд».
Хуан мог и подождать. Важнее было найти Пита.
Кемпер поехал в Майами. «Колеса» тем временем возымели обратный эффект — он начал позевывать и пару раз едва не заснул, уронив голову на руль.
Он остановился возле дома на углу 46-й и Коллинз. Дом с розовой штукатуркой стоял на том самом месте, о котором говорил информатор.
К нему подошел дорожный полицейский. На углу Кемпер заметил знак «Парковка запрещена».
Он опустил оконное стекло. Коп сунул ему в лицо тряпку, издававшую резкий запах.
Внутри него точно разыгралась химическая война.
Запах боролся с принятыми с утра таблетками. Это был запах то ли хлороформа, то ли жидкости для бальзамирования. Запах означал, что он, может быть, уже умер.
Пульс же возражал: НЕТ, он еще жив.
Горели губы. Саднило в носу. Он почувствовал вкус пропитанной хлороформом крови.
Он попытался сплюнуть. Губы не желали разлипаться. Тогда он исторг сгусток крови через нос.
Он пошевелил губами. Что-то липкое стягивало щеки. Скорее всего, расслабившаяся изолента.
Он жадно втянул воздух. Он попытался пошевелить руками и ногами.
Он попытался приподняться. Однако нечто тяжелое потянуло его вниз.
Он стал ерзать. Ножки стула заскребли по деревянным доскам пола. Он рванул руки — и только ободрал веревкой кожу. Кемпер открыл глаза.
Кто-то засмеялся. Кто-то сунул ему под нос моментальные полароидные снимки, наклеенные на картон.
Он увидел Тео Паэса, выпотрошенного и четвертованного. Увидел Фуло Мачадо с пробитыми ножом глазами. И Рамона Гутьереса — кожа на лице его была спалена частичками пороха — этот легкий косметический дефект появился из-за разрывных пуль, попавших ему в голову.
Фотографии исчезли. Рука развернула его голову. Кемпер медленно обозрел панораму.
И увидел невзрачную комнатенку и двух толстых бандюков в дверях. Не преминул заметить и Нестора Часко — приколотого к стене за ладони и лодыжки при помощи шил для колки льда.
Кемпер закрыл глаза. Рука ударила его. Большое тяжелое кольцо рассекло ему губу.
Кемпер открыл глаза. Руки развернули стул на сто восемьдесят градусов.
И он увидел скованного по рукам и ногам Пита. Он был закован в две пары наручников и прикован к стулу ножными кандалами. А стул в свою очередь был привинчен к полу.
Снова в лицо ему сунули тряпку. На сей раз Кемпер вдохнул пары добровольно.
Точно сквозь плотный туман просачивались в его мозг обрывки разговора. Он различил три голоса.
Нестор два раза подбирался совсем близко к Кастро. Молоток, ничего не скажешь.
Крутой был парень — даже жалко было убивать.
Нестор рассказал, что подкупил кого-то из помощников Кастро. Тот помощник рассказал, что Кастро замышляет убийство Кеннеди. И еще спросил: чего это с вашим Кеннеди — сперва он устраивает захватническую операцию, потом резко отступает? Точно шлюха, которая никак не может определиться.
Кто точно шлюха — так это Фидель. Тот помощник рассказал Часко, что он больше никогда не станет разговаривать с мафией. Он думает, что, мол, Санто надул его на сделке с героином. Откуда же ему было знать, что виновны в этом Нестор и эти вот ребята.
А Бондюран в штаны налил — гляди, гляди — пятно, видишь?
Санто и Мо цацкаться не стали. И должен сказать, Нестор умер с честью.
Мне скучно. Терпеть не могу сидеть и ждать.
Что я могу сказать — они скоро вернутся. И уж наверняка захотят проучить нашу парочку.
Кемпер почувствовал, что теряет сознание. Он набрал в легкие воздуху — и заставил себя отключиться.
Ему почудилось, что его куда-то несут. Что кто-то моет его и меняет на нем одежду. Что суровый Пит Бондюран всхлипывает, как ребенок.
Ему почудилось, что он может дышать. И даже разговаривать. Он принялся проклинать Джека и Клер за то, что они отказались от него.