— Кемпер, договаривайте сразу. Я знаю, это ваша стратегия в общении с людьми, но прошу — давайте сразу к сути.
— Суть заключается в том, что его перевели из программы по борьбе с организованной преступностью против его воли. Он ненавидит и мистера Гувера, и его лозунг «Мафии не существует», и желает передавать вам через меня информацию касательно чикагских мафиозных структур. И, помимо всего прочего, он некогда учился в семинарии монахов-иезуитов, так что мы имеем дело с ревностным католиком.
Бобби повесил пальто:
— Мы можем ему доверять?
— Абсолютно.
— Он — точно не «засланный» Гувером?
Кемпер рассмеялся.
— Вряд ли.
Бобби посмотрел на него. Точно таким взглядом, каким смотрел на свидетеля, желая запугать.
— Хорошо. Но мне хотелось бы, чтобы вы попросили вашего друга не делать ничего противозаконного. Мне не нужен такой «энтузиаст», который полезет ставить «жучки» и бог знает что еще, решив, что в случае чего сможет прикрыться моим именем.
— Скажу непременно. А из какой именно сферы вам хотелось бы получать…
— Скажи ему, что мне очень интересно было бы подтвердить возможность существования тайных бухгалтерских книг пенсионного фонда профсоюза водителей грузовиков. Передай ему, что если они и существуют, ими заправляет кто-то из чикагской мафии. Пускай он проработает эту возможность, а заодно мы посмотрим, сможет ли он чего-нибудь нарыть про Хоффу, пока будет этим заниматься.
В гардеробной толпились гости. Какая-то женщина волочила за собой по полу норковую шубку. Дин Эйчесон едва об нее не споткнулся.
Бобби поморщился. Кемпер на миг увидел, как расфокусировался его взгляд.
— Что случилось?
— Ничего.
— Еще что-нибудь?
— Нет, это все. Теперь, если позволите…
Кемпер улыбнулся и вернулся в зал. Гостей прибыло — маневрировать стало трудновато.
На женщину с норковой шубой оборачивался народ.
Она заставила дворецкого погладить норку. Она настаивала, чтобы ее шубку примерил Леонард Бернстайн. Точно танцуя мамбо, скользнула она через толпу и выхватила кружку из рук Джо Кеннеди.
Джо вручил ей подарок в маленькой коробочке. Женщина сунула его в сумочку. Три сестры Кеннеди с явно раздраженным видом поспешили прочь.
Зять Джо, актер Питер Лоуфорд, не сводил с нее глаз. Беннет Серф подошел к ней и попытался заглянуть за вырез ее платья. Владимир Горовиц помахал ей, подзывая к пианино.
Кемпер спустился в вестибюль отеля на частном лифте. Схватив трубку бесплатного телефона, он показал девушке-оператору свой жетон и попросил ее соединить его с прямым чикагским номером.
Она повиновалась. Хелен взяла трубку после второго же гудка.
— Алло?
— Это я, милая. Тот, кто когда-то тебе нравился.
— Кемпер! Чего это ты заговорил с приторным южным акцентом?
— Мне приходится быть осторожным.
— Ну а мне приходится учиться на юрфаке и подыскивать квартиру, а это нелегко!
— Все хорошее не так просто достается. Спроси своего пожилого бойфренда, он тебе подтвердит.
Хелен зашептала:
— В последнее время Уорд стал замкнутым и будто чего-то недоговаривает. Не попытаешься?..
Уорд снял трубку второго телефона:
— Кемпер, привет!
Хелен рассыпалась в поцелуях и повесила трубку. Кемпер сказал:
— Привет, сынок.
— Сам привет. Терпеть не могу резко переходить к делу, но ты не?..
— Да.
— И?
— И Бобби дал «добро». Сказал, что хочет, чтобы ты тайно работал на нас, и желает, чтобы ты узнал больше относительно наводки, которую дал нам Роланд Кирпаски, то есть, попытался выяснить, существуют ли на самом деле тайные бухгалтерские книги пенсионного фонда, в которых сокрыта информация о десятках миллионов долларов.
— Хорошо. Это… да, это и вправду хорошо.
Кемпер понизил голос:
— Бобби еще раз повторил то, о чем я тебе уже говорил. Избегай ненужного риска. Помни об этом. Бобби больше придерживается буквы закона, чем я, так что помни, что тебе следует быть осторожным — и теперь не только ради себя самого.
Литтел сказал:
— Я буду осторожным. Есть у меня один на примете, человек, связанный с мафией, которого я могу прижать с обвинением в убийстве, и, полагаю, я смогу сделать его информатором.
Через вестибюль прошла та самая женщина в норковой шубе.
За ней бросилась толпа коридорных, каждый из которых горел желанием открыть ей дверь.
— Уорд, мне пора.
— Да благословит тебя за это Бог, Кемпер. И передай мистеру Кеннеди, что я его не разочарую.
Кемпер положил трубку и вышел. Вдоль 76-й улицы дул порывистый ветер, опрокидывая стоящие на тротуаре урны.