Пит выглянул в окно. Океан светился бирюзой — дальше линии буев.
— Бойд хочет, чтобы вы написали записку Карлосу Марчелло, Сэму Джианкане и Джонни Росселли. В этой записке вы должны будете сообщить, что не рекомендуете им что-либо предпринимать против Кастро в отместку за национализированные у вас казино. Полагаю, Управление опасается, что действия мафии испортят их собственные планы касательно Кубы.
Траффиканте схватил с телевизора планшет-блокнот и ручку. Писал он быстро, изъяснялся четко.
«Уважаемый мистер Кастро, дерьмо ты собачье, а не коммунист. И революция твоя — большая куча коммунистического дерьма. Мы заплатили тебе хорошие деньги, чтоб ты разрешил нам держать наши казино в случае твоей победы; но ты взял наши деньги и отымел нас в задницу до крови. Ты — даже большее дерьмо, чем пидор Бобби Кеннеди и его пидорский Маклеллановский комитет. Чтобы тебя поразил сифилис мозга и хрена, ублюдок ты коммунистический, за то, что ты сделал с нашим прекрасным отелем «Насиональ»».
По коридору покатились мячи для гольфа. Траффиканте поморщился и показал записку.
Пит прочел ее. Санто-старший написал хорошую записку — грамотно и аккуратно.
Питер сунул ее в карман:
— Спасибо, мистер Траффиканте.
— Не за что, мать твою, — и могу сказать, ты удивлен, что я могу одновременно говорить и писать разные вещи. Передашь своему мистеру Бойду, что обещание действительно в течение года, не больше. Передай, что в отношении Кубы мы с ним плывем в одной лодке, и не в моих интересах его злить.
— Он это оценит.
— Хрена с два он это оценит. Если бы вы это ценили, ты бы забрал меня с собой.
Пит посмотрел на часы:
— У меня всего два канадских паспорта, и мне нужно забрать одного человека из «Юнайтед фрут».
Траффиканте подхватил клюшку для гольфа:
— Тогда мне жаловаться нечего. Деньги есть деньги, а «Юнайтед фрут» выкачала из Кубы куда больше, чем мафия.
— Скоро вы уедете отсюда. Некий дипкурьер уже работает над вызволением всех американцев.
Траффиканте сделал клюшкой движение, точно загонял мяч в лунку.
— Это хорошо. И я дам тебе гида. Он отвезет тебя на место, а потом привезет тебя и того парня в аэропорт. Конечно, за это тебе придется порядком раскошелиться, но именно это называется помощью у этих гребаных красных, которые нынче у власти.
Крупье снабдил его указаниями, как найти дом — Том Гордин буквально на прошлой неделе устраивал там вечеринку поджигателей. Хесус, тот самый гид, сообщил, что senor Том сжег приличную плантацию сахарного тростника — таким образом он намеревался подкорректировать свой имидж «империалиста и фашиста».
На Хесусе была униформа хаки и бейсболка. Его «фольксваген» был оснащен пулеметом, вмонтированным в капот.
По грунтовым дорогам выехали они из Гаваны. Хесус вел машину одной рукой, второй же в то же самое время расстреливал верхушки пальм. Горящие поля сахарного тростника озаряли небо оранжево-розовым сиянием — вечеринки поджигателей были в большой моде на Кубе после правления Батисты.
Мимо мелькали телефонные столбы. Каждый был украшен портретом Фиделя Кастро.
Вдалеке Пит увидел огни большого дома — метрах в двухстах оттуда. Хесус завернул в прогалину, окруженную обрубками пальм.
Он сделал это так непринужденно — точно знал, куда едет. Ни словом, ни жестом не показав, что, мол, сюда.
Что-то было не так. Точно все подстроено заранее.
Хесус притормозил и выключил фары. Как только мотор заглох, вспыхнул факел.
По всей прогалине разлился свет. Пит увидел «кадиллак» с откидным верхом, шестерых латиносов и вусмерть пьяного американца.
Хесус сообщил:
— Это и есть сеньор Том.
У всех латиносов были обрезы. Салон «кадиллака» был набит чемоданами и норковыми шубами.
Хесус выскочил из машины и бойко залопотал по-испански. Латиносы замахали гринго в «фольксвагене».
Норок было навалено выше дверец. Один чемодан был забит американской валютой.
Пит быстренько смекнул, что к чему.
Томаса Гордина качало из стороны в сторону. Он размахивал бутылкой рома «Демерара». Заплетаясь, он нес какую-то прокоммунистическую чушь.
Пит увидел готовые вспыхнуть факелы. И канистру с бензином, стоявшую на пальмовом пне.