Джек рассмеялся:
— Чертова книженция съедает все твое свободное время. Нанял бы, что ли, кого-нибудь, чтоб писал за тебя. Я вот так и поступил — и получил Пулитцеровскую премию.
Джо намазал икрой галету:
— Слышал, Кемпер попросил, чтобы его имя убрали из текста. Жаль, потому что тогда можно было бы написать подзаголовок: «Внутри вас ждет фургон с мороженым».
Кемпер повертел в пальцах булавку:
— Меня ненавидит с миллион автоугонщиков по всей Америке. Я предпочел бы, чтобы они не знали, чем я занимаюсь в настоящее время.
Джек сообщил:
— Кемпер — весьма осторожный человек.
Джо заметил:
— Да, и тебе, Бобби, следовало бы у него поучиться. Я говорил это уже тысячу раз и повторю сейчас. Эта ненависть к Джимми Хоффе и мафии — чушь собачья. В один прекрасный день эти люди могут помочь тебе набрать голоса. А ты решил добавить к оскорблению действием оскорбление словом — то есть к преследованию посредством вашего дурацкого Маклеллановского комитета добавилась еще и книга. Кемпер крайне аккуратно разыгрывает свои карты, Бобби. Тебе действительно стоит у него поучиться.
Бобби усмехнулся:
— Наслаждайся моментом, Кемпер. Отец соглашается с оппонентами своих детей раз в десять лет.
Джек закурил сигару:
— Синатра же вроде якшается с гангстерами. Если они нам понадобятся, мы можем использовать его как посредника.
Бобби ткнул кулаком подушку кресла:
— Фрэнк Синатра — трусливое ничтожество, и я ни за что не стану заключать сделки с гангстераами.
Джек закатил глаза. Кемпер воспринял это как условный знак — сыграть в посредника.
— Я полагаю, что у этой книги — большие возможности. Полагаю, можно будет распространить ее копии среди членов профсоюза во время праймериз и таким образом набрать очки. В процессе работы в комитете я завел приличные связи в правоохранительных органах, и мне кажется, что мы можем объединить под флагом наших сторонников несколько окружных прокуроров номинально республиканских политических симпатий, сделав акцент на заслугах Джека в сфере борьбы с преступностью.
Джек сказал:
— Это Бобби у нас — борец с криминалом, а не я.
Кемпер сказал:
— Ты же был в комитете.
Бобби улыбнулся:
— Я изображу тебя героем, Джек. И не стану писать о том, что вы с папой с самого начала относились к Хоффе лояльно.
Все рассмеялись. Бобби ухватил пригоршню канапе.
Джо откашлялся:
— Кемпер, мы пригласили тебя сюда главным образом для того, чтобы обсудить Эдгара Гувера. Нам необходимо обсудить ситуацию сейчас, поскольку вечером я собираюсь устроить ужин в «Павильоне», и мне надо будет готовиться.
— Вы имеете в виду те досье на вас всех, что есть у Гувера?
Джек кивнул:
— Верно. Меня особенно интересует, есть ли у него информация о романе, который был у меня во время войны. Слышал, Гувер убедил себя, что та женщина была нацистской шпионкой.
— Ты имеешь в виду Ингу Арвад?
— Ну да.
Кемпер выхватил у Бобби один бутербродик.
— Да, у мистера Гувера есть информация на эту тему. Он хвалился ею передо мной много лет назад. Разрешите внести одно предложение и кое-что прояснить?
Джо кивнул. Джек и Бобби придвинулись на краешек своих кресел.
Кемпер подался к ним:
— Я уверен, что мистеру Гуверу известно, что я стал работать в комитете. Также я уверен в том, что он разочарован из-за того, что я за все это время так и не вышел с ним на связь. Позвольте мне возобновить с ним контакт и сообщить, что я работаю на вас. Позвольте убедить его, что в случае своего избрания Джек не станет увольнять его с поста главы ФБР.
Джо кивнул. Джек и Бобби кивнули.
— Полагаю, что это будет разумный, осторожный шаг. И раз уж мне предоставили место на трибуне, позвольте поднять кубинский вопрос. Эйзенхауэр и Никсон поспешили объявить себя противниками Кастро, и я подумал, что Джеку тоже не помешает заявить о своем недовольстве политикой Фиделя.
Джо повертел в пальцах свою булавку:
— Что-то все кругом ринулись записываться в противники Кастро. Лично я не вижу возню с Кубой потенциальным пунктом предвыборной программы.
Джек сказал:
— Папа прав. Но я вот подумал, что, если меня изберут, я мог бы послать туда пару дивизий морпехов.