— А ты что предлагаешь, мне тоже в ковбои уйти? Мочить всех, кто не там дорогу перешел?
— Ты маленький еще, не знаешь, но так тоже нельзя. Я о другом. Ты там снаружи вовсе не за тем, чтобы вовсе преступности не было. Тем более, что от тебя это и не зависит. Ты там только для того, чтобы они не зарывались, не наглели. И вот когда кто-то твоих подопечных так славно и споро по стенкам размазывает… Ведь за два дня?
— За два.
— Вот. То чего ты переживаешь, дергаешься?
— Так ведь не Зорро же, не Робин Гуд! — возмутился Мухин. — Это же они в городе перераздел готовят! Новые-то поголодней прежних встанут, вообще житья никому не дадут. А под новеньких копать, да когда они всех так запугают, еще год уйдет…
— А на тебя, Славик, не думают?
— Думают, наверное, — с сомнением пожал плечами Мухин.
— А и пусть думают. Ты только береги себя и не переживай. Знаешь, на работе шибко переживать вредно. А чего ты к нам-то пожаловал? Поесть?
— Спасибо, — Мухин как раз разделался с биточками, но кисель пить не стал. — Вкусно живете!
— Ну, зэки-то попроще кушают…
— Я надеюсь… Мне с Чеченом поговорить надо. Очень мне интересно, кто же это Близнецов вот так среди бела дня раздевает. Не может быть, чтобы без причин. А Чечена тому с неделю повязали, должен быть в курсе. Он же центровым у Близнецов был.
— Сходи, — милостиво согласился майор. — Только он не скажет ничего. Поверь моему опыту, Чечен — конченый. Он как в лагерь попадет, побежит. Убьют его, я думаю. Но он в это не верит. Он себя уже в авторитеты записал, а для авторитета глуп он. И смазлив слишком. Но ты сходи, сходи, не слушай меня. Авось получится. Только пистолетик все-таки у меня оставь…
— На, — развеселился Мухин, доставая пистолет. — Но я его стрелять и не собирался.
— Да это просто порядок такой, — окинул Мухина цепким взглядом майор. — Второй-то тоже доставай…
Мухин, удивляясь, как майор смог углядеть на нем вторую кобуру, все так же улыбаясь, вынул и отдал ему и второй пистолет.
— Знаешь, как бывает? — провожая его, без интонаций говорил майор. — Оружие глупит. Ты его вынешь по запарке, припугнуть, а он возьмет, да и отнимет. Чечен мужик крепкий. В заложники тебя же, требования какие-нибудь дурацкие… Зачем? Вот, вертухаи же тоже без оружия ходят. На тот же случай… Уставы хоть в чтении и скучны, но, знаешь, тоже на опыте все.
Они прошли по мрачному коридору и остановились у двери. Майор подозвал надзирателя:
— Отпирай. Да далеко не уходи, — Мухин обидчиво вздернулся. — Но и не подслушивай! — Назидательно закончил майор и, кивнул Мухину, пошел обратно.
В камере на единственной табуретке сидел худощавый красавец с восточными чертами лица. Увидев вошедшего лейтенанта, он гордо отвернулся,
Мухин спокойно прошел вглубь камеры и присел на стол.
— Как-то неуютно у тебя, — заметил он, оглядевшись. — А, Чечен?
Чечен гордо молчал, заносчиво выпятив вперед подбородок и на лейтенанта демонстративно не глядя.
— Курить будешь?
Мухин достал сигареты, закурил сам и протянул пачку Чечену. Но тот и тут не дал слабины, даже не поменял позы, только ноздри его затрепетали, когда он учуял запах дыма.
— Да ты мне профиль свой орлиный не демонстрируй, — довольно примирительно заметил лейтенант, затягиваясь с удовольствием после сытного обеда. Он вообще сейчас был настроен миролюбиво. — Я и так знаю, что ты молчишь. Знаю, что рта не откроешь. Но тут я к тебе не с допросом, а как бы за консультацией. Случай, понимаешь, особый. Ваших, Чечен, мочит кто-то. Круто мочит, профессионально, не любительски. И знаешь, сдается мне, что не успокоится. А в таких вопросах меня интуиция не подводит. Решил кто-то, что ни Близнецов, ни людей их быть не должно.
Чечен продолжал сидеть неподвижно и хранить молчание, но было видно, что информация его заинтересовала.
. — Да, тебе наверное скучновато здесь, — лейтенант полез во внутренний карман и достал оттуда конверт. — Так я тебе веселые картинки принес. Так, посмотри, развлекись.
Он протянул конверт уголовнику.
Было видно, что Чечен заколебался, помедлил, но конверт все-таки взял. Конверт не был запечатан. Из него Чечен достал пачку фотографий с мест происшествий. Даже сейчас, мельком проглядывая вместе с Чеченом фотографии, Железяка подивился прыткости убийц. Фотографий было много. Слишком много на два будних дня.