— Я рад, что угодил… Мне, наверное, пора…
Но Катя его не слушала. Подняв руку над головой, она с удовольствием рассматривала подарок. А потом ей понравилось, как извивается рука:
— Пошли, потанцуем?
Но потанцевать им не дали. В баре вдруг зажегся весь свет, появились милиционеры, правда, пока еще местные. Вместе с Жекой они, сами бледные от страха, обходили стоды и записывали в книжечку всех, кто еще оставался в баре. Проституток сноровисто выставляли на служебную лестницу, чтобы те не мозолили глаза следователям, иностранцев записывали просто для того, чтобы симулировать хоть какие-то действия…
Наконец дошли и до столика Ника.
— Катька, кто это? — спросил Жека, кивнув на него.
— Американец! — она подслеповато моргала. — Смотри, какие он мне часики подарил…
— Это наш, — подтвердил один из ментов. — Постоялец. С седьмого этажа.
— Что-нибудь случилось? — спросил Ник по-английски, обращаясь к Кате.
— Да, — удивилась та. — Ребят, а что стряслось-то?
— Вали отсюда вместе со всеми по служебному ходу, — вместо ответа велел ей один из милиционеров. — Надо будет, все узнаешь…
Катя неожиданно покладисто встала и, махнув Нику напоследок ручкой, ушла.
Ник с облегчением вздохнул и, закурив, тоже вышел из зала.
В номере он без сил рухнул на кровать, полежал секунду, нопотом заставил себя встать, раздеться и принять душ.
А уже после этого нырнул в простыни и заснул, как будто кто-то выключил у него в голове свет.
* * *
Полковник Железяку не отпускал. Он, кажется, нарочно чуть ли не в шестой раз читал его донесение и иногда задавал совершенно бессмысленные вопросы.
Первое время лейтенант сидел как на иголках, постоянно подскакивая на месте и с надеждой спрашивая:
— Разрешите идти?
— Не разрешаю, — гудел Полковник. — Посиди со мной… Знаешь, одна голова хорошо, а две лучше. Сейчас мы с тобой по поводу этого дела помозгуем…
— Да чего там мозговать-то? — удивлялся лейтенант. — Вот сегодня вечером должны Младшего кончить. Чувствую!
— Мало ли кто что чувствует… А водила этот по делу о помидорах не проходил?
— Нет, не проходил. Там просто фамилия похожая была… Как его? Нет, не вспомню сейчас.
— Жаль. Знаешь, Мухин, у сыщика память должна быть отменная…
— Разрешите идти? Мне в гостиницу срочно надо…
— Сиди, я сказал. В гостиницу ему… Мне уже тоже домой срочно надо, а вот я сижу тут с тобой… Больно надо мне тут с тобой сидеть. А Семенов этот, он что же, местный?
— Ну. Родился в этом городе.
— Понятно…
И так продолжалось до бесконечности. Когда часы Железяки показали одиннадцать, он понял, что от судьбы не убежишь и расслабился. По его расчетам Младшего доджны были порешить приблизительно в это время. А значит, он либо ошибся, либо все равно опоздал.
— Курить разрешите?
— Кури сколько хочешь, — милостиво позволил полковник. — У тебя сигареты или папиросы?
— Сигареты, — Мухин показал пачку.
— Сигарет не люблю, — отмахнулся полковник. — А машина была на него оформлена?
— Семенова? На него. Как инвалид получил. — А техосмотр она прошла?
— Вот этого не проверял, — Железяка не мог представить себе, зачем полковнику сведения о техосмотре недавно сгоревшего «Запорожца». Но спрашивать не стал..
— Да, Мухин, — словно подводя наконец черту под разговором прихлопнул полковник ладонью по исписанным листочкам. — Работу ты проделал нормально, но совершенно не оперативно. Преступник тебя обгоняет.
Показатели наши к чертям летят…
— Ну, это временное явление, — попытался возразить лейтенант. — После такой чисточки у нас на некоторое время вообще тишина установится.
— Если это все-таки не передел территории.
— Да нет, не может это переделом быть. Это частная месть. Только я еще не знаю, за что. Надо бы по последним нераскрытым делам за последние месяца три покопаться, но только времени на это нет.
— Времени, Мухин, никогда нет…
Тут на столе у полковника тоненько запищал селектор. Полковник осторожно, чтобы не поломать, чуть ли не двумя пальцами снял трубку и прислушался.
А у Железяки все оборвалось внутри и настроение испортилось как-то сразу и сильно. Он уже знал, что там сейчас полковнику сообщают.
Полковник так же аккуратно трубку водрузил на место и с интересом глянул на Мухина:
— Только что в мужском туалете на шестом этаже интуристовской гостиницы убили младшего Близнеца.
— Кто бы мог подумать! — саркастически всплеснул руками Мухин.