— Свободен, — жестом отпустил его полковник. — . Смотайся туда, глянь, может, по горячим следам… Оперативная группа уже выехала.
— Есть, — Железяка четко развернулся и чуть только не строевым шагом покинул кабинет.
«По горячим следам! — зло думал он, спускаясь по лестнице во двор, — Конечно! Ничего горячей представить себе нельзя… А такая соблазнительная возможность была: вечерком сегодня посмотреть, кто же это такой шустрый? Чей же это веничек?..».
Он понимал, что теперь-то уж ничегошеньки он в гостинице не найдет. Но полюбопытствовать не мешало.
Больше всего расстраивало и злило лейтенанта то, что с каждым часом развязка стремительно приближалась. Дел у чистильщика оставалось совсем не много: старший Близнец. А это со всей очевидностью значило, что, постоянно выдерживая вот такой строгий ритм, он предполагал разделаться с ним завтра. утром с тем, чтобы уже к вечеру оказаться либо в другом городе, либо здесь же, но каким-нибудь незаметным инженером, к примеру. Или библиотекарем. Или слесарем. Кем угодно.
Тем, кем он и раньше был, до того, как его Семенов подписал «вспомнить былое». И если сегодня его можно было взять на месте преступления, то уже завтра дело превратится в «висяк». Надо будет неделями изучать всякие списки, старые дела, находить возможные параллели и искать, искать, у кого из бывших сослуживцев или друзей Семенова была хотя бы гипотетическая возможность выделить три дня на то, чтобы гарантировать лейтенанту Мухину головную боль на все лето.
В гостинице уже во всю орудовали оперы. Естественно, никого из охраны Младшего задержать не удалось, и как сквозь землю провалились проститутки. Допросить можно было только официантов да бармена. Туристы мирно спали в своих номерах и теребить их никакого смысла не было. Тем более, что надо было бы тогда беспокоиться о переводчике, оформлять допросы по всей форме, а ничего этого Железяка не любил. Поэтому интуристов он просто сразу вывел за скобки и забыл о них, как о незначительных свидетелях.
Картинка вырисовывалась привычная: никто ничего не видел и не слышал. Все было нормально, а потом вдруг Младший превратился в труп. Аналогичные показания Железяка снимал почти ежедневно, но на этот раз по растерянности обслуги, по тому, как все разводили руками, можно было допустить, что так все и было на самом деле. Удалось выяснить, что Близнец уже собирался уезжать и даже отправил вперед часть своих людей «прочесать» лестницу, холл, подогнать к подъезду машину. А, сам зашел в туалет, который перед этим тоже проверили.
Вот и все., Краснов тоже был тут и суетился больше остальных. Он уже составил списки всех, кто был в этот вечер в зале и теперь хвостиком следовал за Железякой, надеясь, что тот сможет обронить в разговоре какой-нибудь клочочек информации. Лейтенант теперь совсем уверился в том, что он «двойник», но от себя не гнал. Пусть ходит, жалко что ли?
Убийца зашел в туалет через окно, привесил жертву, через окно-же и вышел. Странность маршрута заключалась в том, что на карниз он, судя по следам, проник через окно в холле, то есть из коридора, почти в зоне видимости охранника, который стоял у дверей туалета. Это был большой риск, но — Железяка уже немного понимал этого преступника — он на него пошел.
Значит, по крайней мере до убийства, он был в зале бара. Иначе, как он смог бы проследить, что Близнец направляется в туалет. Вышел следом, нырнул в окно, кончил очередную жертву. После этого в баре ему делать было нечего. Спустился вниз и ушел на волю.
Пришлось опять трясти официантов. Не оставил ли кто-нибудь неоплаченного счета? Не было ли среди постояльцев молодого человека довольно хрупкого телосложения, волосы светлые, короткие, чуть вьющиеся, глаза серые, одет, судя по всему,
не богато. Пришел и ушел один.
Тут Железяку поджидало разочарование по всем вопросам: счета все были оплачены, молодого человека никто не видел. И вообще, в бар с улицы попасть совсем не просто. А не спешил ли кто-нибудь расплатиться непосредственно перед тем, как было совершено убийство? Нет, и этого никто не заметил.
Оказавшись в патовой ситуации, лейтенант, сетуя на быстро летящее время, которое уже приближалось к трем ночи, пошел осматривать лестницы. Их было три. Служебная, которая и казалась лейтенанту наиболее вероятной, — уж больно удобно она была расположена и выводила в подвал, откуда на улицу пробраться не составляло труда; главная, но тут на каждом этаже сидели или, по крайней мере, могли сидеть коридорные; и запасная. Та была заперта, но на такие замки, что Мухин из чистого любопытства проник на нее и тоже осмотрел. Заодно изучил и замки. Судя, по многочисленным царапинам, их часто открывали без ключей, но к убийству это отношения не имело. И все-таки Мухин педантично эту лестницу обследовал тоже.