Блатные с удовольствием выполнили приказапие. Ментов, даже продажных, они ненавидели на каком-то неясном, чуть ли не генетическом уровне.
Приказ «привесить» на самом деле означал для жертвы может быть и не скорый, но вполне определенный конец. Висящий человек Близнеца доводил до исступления. Он занимался своими делами, отдавал какие-то приказы, но нет-нет, да и подходил к обреченному, чтобы нанести ряд быстрых и сильных. ударов. Подвешивали за руки и жертва прикрыться не могла, чем Близнеца особенно волновала. Ему страшно нравилось чувствовать руками, как рвутся какие-то ткани, хрустят кости, видеть, как наливаются мученической кровью глаза, текут из залепленного рта розовые слюни, а по ногам — несдерживаемая моча…
* * *
Железяка увидел Ника вдруг. Ничего не было, ни одна веточка не шелохнулась, но у тыльной стены складов вдруг возникла его все такая же гибкая фигурка Наступил момент, когда его следовало брать. Железяка хотел было нырнуть в заросли и поспешить к стене, но Ник его поразил.
Это было странно, как во сне. Он не останавливался ни на секунду, совершая все движения с какой-то обезьяньей скоростью и грацией.
Лейтенант предполагал, что тот: остановится перед стеной, повременит, прислушается… Но тот, видимо, уже все решил и. рассчитал, пока: бесшумно наблюдал за территорией из своего укрытия.
Как кошка он скользнул вверх, исчез из поля зрения, но и на той стороне не затаился, а точно с такой же скоростью появился уже около зевавшего уголовника. Прелесть зрелища заключалась в том, что уголовник его видел, но не двигаясь, как загипнотизированный сидел до тех пор, пока Ник не приблизился и не стукнул его несильно. А потом подхватил тело и аккуратно положил под ящики, причем у того как-то так приметно безвольно болтались. голова и руки, что Железяка сразу понял: блатной уже бесповоротно мертв.
Над ним Ник задержался тоже только на мгновение: лейтенант видел, как он вытянул из его кармана пистолет.
«Господи, — вдруг понял Железяка, любуясь этой калиграфией движений. — Так он действительно один! Мало того, он ведь и без оружия сюда приехал, я же его нашел. И как при этом пластичен, мерзавец Словно по телевизору «В мире животных» смотришь! Как же его взять-то? Только у двери, когда глаза закроет, а то помочит всех… Да и то подобраться то будет не просто, благо, что меня он не видел. Во всяком случае, хотелось бы верить, что не видел. С такого станется, увидел, да и пошел себе по делам, а сам запомнил, что вот еще один в хвосте и кончить его надо, когда он приблизится, когда надо будет глаза закрыть, потому что сидел он тихо и, видимо, тоже просчитал, когда меня, киллера, брать надо, а я, киллер, тут как раз его и сниму…» Железяка немного заплутал, перемешав свои собственные мысли с мыслями этого убийцы, который действовал на самом деле так, как Мухин и сам спланировал. Поэтому, хоть себе в том и не признаваясь, Железяка сейчас за него переживал… Строго говоря, в данную минуту он был безоговорочно на стороне убийцы, как бы вселившись в него. Тот работал совершенно так, как сам Железяка работал бы эту работу. Только делал он это без всяких тормозов и без ленцы. Действовал так, как сам Железяка действовал бы несколько лет назад и на чужой территории. Сейчас в нем шевельнулась зависть: надо же, как гладко, как правильно, как логично! Сам-то разучился, привык, что за спиной закон, поддержка, оперы, а этот только сам за себя, знает, что никто не прикроет. И цель видна. Ясная, прозрачная цель. И как он этих…
В то время, пока эти мысли крутились у Железяки в голове, Ник все так же, не замедляя своих движений ни на мгновение, каким-то странным танцующим аллюром приблизился к тем двоим у ворот и столь же легко и быстро снял их. Не было у него ножа. Он убивал уголовников голыми руками просто, как некоторые могут махнуть стопку водки: раз, и нет. Было в нем что-то от прекрасного и ужасного дикого животного, не рассуждающего после принятия решения.
Железяка вдруг понял, что ему напоминает этот парень: ПТУРС. Эта управляемая ракета идет к своей цели, подчиняясь внешней воле и простота в управлении предполагает скорый исход. Тем, кто в танке, если запуск ПТУРСа был замечен, следует немедленно открывать огонь по той точке, откуда снаряд стартовал. Тогда есть слабая надежда, что наводчик при взрывах отвлечется, собьет траекторию, промахнется… В противном случае танку очевидный и скорый каюк. Только на этот раз никакого наводчика не было. Убийца сам был и снаряд и наводчик. И сбить его с толку было совсем не просто.
Лейтенант понимал, что как представитель закона он должен немедленно этого киллера арестовать. Потому что он уже совершил с десяток убийств, а это преследуется по закону так же, как и подделка государственных казначейских билетов. Мало того, вот сейчас, на его глазах, киллер продолжал их совершать с хладнокровием и увлеченностью нечеловеческими. Но Железяку завораживал сам процесс.