Ник очень ясно понял, что звонить Деб сейчас не в состоянии. Как ни хотелось ему услышать ее голос, но лучше пусть она нервничает, что он не звонит, чем будет нервничать после его звонка.
Ник включил телевизор и сел в кресло. Шла программа «МТБ». Жеманничающая негритянка рассказывала по-английски о новостях современной музыки. И Ник опять подумал, что странно отвык от этой страны, она словно притворялась той, которую он хоть смутно, но помнил. Причем притворялась плохо, все тут уже представлялось ненастоящим, фальшивым, и, если не опасным, то неинтересным.
Изображение на экране сменилось, и зазвучали знакомая мелодия. Какая-то голландская группа исполняла американскую песню «Добро пожаловать домой, усталый мальчик».
Когда Ник и Деб познакомились, эта песня какое-то время была очень популярна в дансинг-холлах, куда будущая жена любила затащить будущего мужа. Ник, который танцевать не умел совершенно и всего дичился, хотел гулять с ней по тихим освещенным улицам, но она настойчиво волокла «красноармейца» в толпу прыгающих, танцующих и вбухивающих в себя литры «пепси» молодых американцев.
— Это очень просто, — говорила она, когда учила его танцевать. — Ты должен слушать музыку, двигаться, слушаться меня и сильно любить. И все получится. Если мы не танцуем, можно не слушать музыку и не двигаться.
И у Ника действительно стало получаться.
Песенка, которая звучала сейчас по телевизору, была их любимой. Деб постоянно напевала ее, и даже когда они целовались на заднем сиденье ее машины, она ласкала его этими словами: «Добро пожаловать домой…»
Ник протянул руку к телефону, чтобы позвонить ей, но тут в дверь постучали.
Ник никого не ждал. В любое другое время и в любом другом месте, и даже сегодня утром — он просто открыл бы дверь. Но теперь его тело подобралось, он выключил звук и свет в номере. После нехитрых приготовлений, способных создать ему некоторое преимущество, он бесшумно подошел у двери и прислушался.
За дверью дышали двое или трое.
Кто это может быть? Из кафе? Или те, кого он ищет, сами его нашли? Если знать фамилию, вычислить его не составит труда — в городе всего три гостиницы «Интурист». Паша его фамилии не знал. А Таня? Эта девушка с изможденным сереньким личиком?
В дверь постучали еще раз, и Ник резко распахнул ее, очень удивив этим трех парней школьного возраста. «Фарцовщики, — догадался Ник. — Господи, совсем голову потерял».
— Hello, mister, — довольно бойко залопотал один из них, оправившись от изумления. — We have something very interesting for you.
— For me?
— Yes. Can we come in?
Ник, несколько заинтригованный предложениями малолеток, вернулся в номер и зажег свет. Один из парней остался у двери, двое проскользнули в комнату и на журнальном столике развернули тряпицу красного не то бархата, не то плюша, к которой ровными рядами были прикреплены советские ордена и медали.
— Do you like it? — спросил один из подростков. Ник разглядывал товар. Надо сказать, что он плохо
разбирался в орденах, но некоторые все-таки мог отличить. В основном в коллекции были представлены награды Великой Отечественной. Впрочем, был даже один Орден Боевого Красного Знамени. Были и медали. Среди них Ник обнаружил и свою, полученную за провод колонны машин через территорию, которую контролировали душманы. Колонна тогда дошла, но из прикрытия уцелел один БТР. Медаль та пропала в плену. Вот теперь он мог купить такую же. Только чужую. От этой мысли что-то замутилось у Ника в голове и он указал мальчишкам на дверь:
— Get out.
— Mister, look, it's real! — настаивал один из мальчишек, но Ник так глянул на него, что тот мгновенно запнулся и задом начал отступать к двери:
— Sorry, sorry… — И переходя на русский, замечая своим коллегам:
— Пошли отсюда. Американ вольтонутый какой-то попался. Может, воевал где.
— Да ладно, спустимся на этаж, там итальянцы сегодня понаехали… Купят.
Ребята, оглядываясь на Ника, который смотрел им вслед, подошли к запертой пожарной лестнице, покопались с замком и двинулись вниз, аккуратно заперев за собой дверь.
Ник вернулся в кресло, но усидеть уже не мог.
Было уже поздновато для магазинов, пришлось вернуться в бар. Бармен, скучавший за стойкой — посетителей было мало, — отзывчиво приблизился к Нику.
— Будьте любезны, — сказал Ник отчего-то по-английски и сам удивился, но уже не стал перестраиваться на русский. — Меня неожиданно пригласили в гости, но с пустыми руками неудобно. Положите закуску, бутылку джина и швепс. Вот сто долларов, — Ник протянул бумажку. — Достаточно?