Тогда может Рыжий? Он же обещал вернуться за моим скальпом, так почему бы не он? Он знает, что Лу Фриско считает эти земли своими, вот и решил помочь хозяину. Я круто с ними обошёлся, заставил отступить перед одним-единственным человеком, и им это не понравилось. Так что... А шериф Шульц? Насколько я понял, он человек опасный, самолюбивый, а я вёл себя с ним совершенно не корректно. Вот он и взял винтовочку, прицелился и нажал на спуск. Делов-то! Хотя зачем это надо шерифу? Если ему захочется меня пристрелить, то он найдёт какой-нибудь приличный повод и сделает это, когда я приеду в город. С револьвером, как я понял, он обращаться умеет...
Мысли мои роились подобно взбесившемуся осиному рою, и чем больше они роились, тем больше возникало вопросов. Ответы на некоторые из них мог дать тот неизвестный стрелок, или, точнее, его следы. Я не считал себя хорошим следопытом, но кое-что в этом деле смыслил, поэтому дёрнул поводья и направил Сюзанку к холму, на котором, по моему предположению, мог сидеть снайпер.
У подножья холма я спешился. Голова по-прежнему отзывалась на каждое движение колокольным звоном; мне бы вернуться на ранчо, упасть на постель и полежать недельку-другую не шевелясь, однако я должен был найти ответы на свои вопросы.
Я внимательно осмотрел холм, скрупулёзно изучая каждый квадратный дюйм зелёных насаждений, и попытался представить, где бы залёг я сам, если бы устроил на кого-нибудь засаду. Устраивать засады и стрелять в спину, конечно, не в моих правилах, но если вы хотите найти кого-то, то лучше всего поставить себя на место этого человека и попробовать думать так же, как он. Я вынул винчестер из седельной кобуры и полез вверх по склону, предварительно велев Сюзанке дожидаться меня здесь.
Склон уходил вверх под углом примерно тридцать градусов, так что подъём был не особо сложным. Мне доводилось влезать и на более крутые стены. Ещё внизу я отметил несколько мест, где мог бы залечь стрелок, и собирался осмотреть их в первую очередь. В принципе, удобных площадок здесь не было и стрелять можно было просто приладив винтовку к сосновому суку, но моё внимание привлёк короткий выступ почти у самой вершины. Сосны там росли не так густо, не загораживая радиус обстрела, зато кусты полностью скрывали от взгляда весь выступ. Именно туда я и поднимался, не забывая, однако, оглядываться по сторонам.
Главное правило следопыта – обращай внимание на то, что кажется тебе подозрительным. Или неправильным. Например, красной глины не может быть там, где голые камни. Если она есть, значит, её кто-то принёс. Ещё надо быть очень внимательным к мелочам и знать особенности того или иного следа. Когда человек идёт по целине, то примятая трава указывает направление, в котором он ушёл, а следы лошади – откуда пришла. Это азы, без них в этой стране не выжить. Поднимаясь к вершине, я старался не упустить ни одной мелочи, но земля пока молчала. Мне попались следы койота, решившего отдохнуть в корнях старой сосны, однако следов человеческого присутствия я не нашёл.
Подобравшись к выступу, я присел на корточки и прислушался. Если я прав и снайпер выбрал именно эту позицию, то прежде, чем идти дальше, надо немного обождать. Я не сомневался, что тот человек ушёл, но бережёного, знаете ли, бог бережёт. Минут через двадцать я двинулся дальше, держа винчестер прямо перед собой и стараясь не наступить ненароком на сухую ветку. Если вы услышите в лесу хруст ветки, знайте, где-то рядом с вами человек. Зверь никогда на ветку не наступит.
Я не пошёл прямо к выступу, а поднялся чуть выше, ещё раз осмотрел его и только потом спустился. Я сразу увидел продольную вмятину от человеческого тела. Площадку покрывал толстый слой хвои и поэтому отпечаток получился расплывчатый. Но по нему я сразу определил, что стрелявший в меня человек невысокий и худой. Там, где, стрелок упирался в землю локтями, лежало несколько окурков. Я поднял один и понюхал. Сам я не курю, но по запаху могу определить сорт табака. Этот оказался обычный индейский, которым торгует большинство магазинов на Западе. Судя по количеству окурков, ждал он меня долго. Разумеется, путь до ранчо Дэна Макклайна, обед и возвращение, заняли у меня немало времени...
— Босс!
Я мгновенно развернулся и упал набок, направляя винчестер на голос. Палец лёг на спусковой крючок, потянул его… Но всё же удержался, и хорошо. Иначе пришлось бы искать нового работника.
— Чёрт тебя побери, Джо! Что ты здесь делаешь?
Сердце моё билось ничуть не тише, чем колокола в голове. Я думал, что один, и только Джо знал, что это не так.