- А Танкреди здесь? - спросила Гвиннет. - Может, нам лучше поговорить с ним?
Губы Виктории исказила бессмысленная улыбка.
- Он - наверху. В своей комнате.
Но Виктория и не пошевелилась, чтобы провести подруг к брату.
Гвиннет нервно хрустнула суставами пальцев.
- Могу я подняться? Я знаю, где его комната.
Словно это было только вчера, Гвин представила эту уединенную монашескую комнату с высокими арочными окнами и односпальной кроватью, стол, книги и старинный кувшин с тазом.
- Если хочешь. - Виктория кивнула.
Дверь в комнату Танкреди была закрыта.
Подруги в нерешительности остановились перед ней. Из комнаты не доносилось ни звука.
- Он болен? - спросила Гвиннет шепотом. - Или спит?
Мы не хотим его беспокоить.
- Не обеспокоите. - Виктория открыла дверь, они вошли, и в нос им ударил резкий неприятный запах какого-то дезинфицирующего средства, смешанный с застаревшим "ароматом" плесени и гнили.
Старуха с жидкими седыми волосами поднялась со стула, на котором сидела, и вопросительно повернула к вошедшим каменно-застывшее лицо.
- Все в порядке, Кирсти, - успокоила старуху Виктория. - Это друзья.
Единственным звуком, сопровождавшим их путь до постели, был стук высоких каблуков Гвиннет по голому деревянному полу.
Они встали плечом к плечу у постели и безмолвно уставились на лежавшего на ней человека.
- Но это не... - начала было Гвин.
С первого взгляда это, конечно же, был не Танкреди.
На кровати лежал совершенно изможденный человек: сложенные на груди руки походили на клешни, обтянутые дряблой кожей; волосы - седые, впалые щеки густо покрыты мертвенно-бледными пятнами.
Но это был Танкреди, и он был мертв.
- Сегодня где-то около полудня, - сказала Виктория.
Гвиннет издала слабый невольный страдальческий вздох.
Катриона зажала рот руками и отвернулась.
- Мне так жаль. Я бы никогда не приехала. Мы не знали.
- Разумеется, не знали. Откуда?
Джесс неотрывно смотрела на спокойное, исчахнувшее лицо.
- Как долго он болел?
Виктория пожала плечами.
- Кто знает? Но еще два последних месяца он был не так уж и плох.
В комнате повисло молчание. Как бы извиняясь, Гвин спросила:
- Что это было?
- А что бы вы думали, зная тот образ жизни, который он вел? раздраженно ответила Виктория. - СПИД, конечно. Надеюсь только, он думал, что это стоит того.
Глава 2
Они сидели в гостиной у оконного выступа, за тем же самым столом, за которым Гвиннет когда-то пила чай с тетушкой Камерон, с той только разницей, что вместо подноса с чайным сервизом на столе стояли стаканы и графин с виски. Путешествие теперь представлялось подругам далеким и таким же нереальным, словно оно было проделано в другое время и кем-то другим.
Кирсти сидела, окаменев, на старинном стуле с гнутой спинкой, слишком маленьком для ее крупной фигуры. Глухим голосом кухарка рассказывала гостям:
- За ленчем все было как обычно. Он даже попросил омлет с грибами и петрушкой, и я поставила на поднос стакан молока... Он так сильно похудел, совсем как мальчишка - кожа да кости... ;
Лицо Кирсти сморщилось в попытке удержаться от рыданий.
Виктория налила стакан виски и вставила его в руку Кирсти:
- Выпей. Тебе полегчает.
Кирсти всхлипнула, выпила, поперхнулась и задумчиво вытерла рот тыльной стороной ладони.
- Не могу поверить, что его уже нет... Ему было шесть лет, обратилась Кирсти к Джесс, Гвиннет и Катрионе, - когда он приехал сюда в первый раз. Огромные глазищи, черные волосы и осунувшееся лицо, ни слова не говорившие о том, как они жили в той жаркой стране. Мальчика надо было откормить. Я сказала себе: "Хорошая домашняя пища вернет здоровый цвет его впалым щекам". - Кирсти жалобно вздохнула. - Мистеру Танкреди всегда нравилось, как я готовлю.