Джесс сидела, плотно сжав колени. Пожевывая травинку, она никак не могла сообразить, что должна сказать. Да и что тут скажешь?
- Что ни говори, - прервала молчание Виктория, - а так оно и было. Может быть, это хоть что-то вам объяснит.
"Все как в греческой трагедии", - подумала Гвиннет, но решила отложить мысли о Виктории и Танкреди на потом.
Испытанный ею эмоциональный шок оказался очень сильным, почти невыносимым.
Молчание длилось долго, очень долго.
Наконец Джесс заговорила:
- Да, это и впрямь кое-что объясняет: "Мне захотелось.., выбить вас из вашей уютной, устроенной жизни".
Конечно, ты и должна была тогда так чувствовать, и ты на самом деле выбила нас из обычной жизненной колеи. Ты заставила нас узнать, что значит быть несчастной и недовольной собой.
- Знаю. - Виктория сплела пальцы и слегка оперлась на них подбородком. - Вот почему я наговорила вам всякой всячины на сеансе, хотя сама и не предполагала, что кто-нибудь из вас воспримет гадание всерьез. Даже Гвин...
"Только не говори мне, что на самом деле веришь во все это..." Гвиннет решительно замотала головой:
- Но ты нисколько не прикидывалась. Все твои предсказания сбылись. Я сделала миллион долларов еще до тридцати лет, и как ни странно, благодаря "безупречному телосложению".
- Ты слишком долго терзалась мыслью о своем уродстве. Я не могла больше терпеть этого, потому что ты ею вовсе не была. Уродкой, я имею в виду. Ты была красива, просто не видела себя со стороны.
- А Джесс уехала в другую страну и стала яснее видеть.
- У Джесс талант, а провинциальная жизнь в Клочестершире его просто бы убила. И я ведь никогда не говорила, куда Джесс уедет, разве не так? Что касается Кэт: любой дурак тогда мог сказать ей, что она попросту теряет время со своим Джонатаном. Он даже почти не писал ей... И уж конечно, нисколько ее не любил. Я хотела, - Виктория обратилась к Катрионе, - чтобы ты сама прочно встала на ноги, а не молилась на своего Джонатана.
Подруги задумались.
- И, таким образом, мы все разъехались и совершили предначертанное, прервала возникшую паузу Джесс. - А ты нас запрограммировала.
- Как тебе будет угодно. - Виктория пожала плечами и добавила:
- Извините.
- Не за что. - Джесс откинулась на куст вереска и прикрыла ладонями глаза от яркого солнца. - Ты заставила нас не быть самодовольными овцами. Ты вынудила нас по-настоящему заглянуть в себя и посмотреть, кто мы на самом деле и кем бы могли стать. Мы все тебе очень обязаны, даже если тобой руководили злые намерения.
- Ну-у-у не-е-ет, - запротестовала Гвиннет. - Это не правда. Я не верю! - Гвин закрыла глаза: в голове замелькал калейдоскоп образов, сливавшихся и разрывавшихся, смешивавшихся и образовывавших новые видения. - А как же другие предсказания? Что Джесс никогда не выйдет замуж за Стефана фон Хольценбурга?
- Да она к тому времени уже сама так решила.
- И что Бейлод убьет меня?
- Ну, это я для острастки, - призналась Виктория. - А потом, ведь Бейлод и вправду испугался. Кажется, он обладал чрезмерным влиянием на тебя, и влияние это было разрушительным. Если бы я, как ты веришь, была ясновидящей, возможно, я смогла бы напугать тебя и заставить саму бросить Бейлода. Но тогда, видишь ли, я чувствовала определенную ответственность, поскольку сама привела тебя к той ситуации, заставив измениться. Сейчас я бы с большим успехом помогла тебе выбраться. Вот перед кем я действительно виновата, так это перед Кэт. Не было необходимости быть такой жестокой.
Гвиннет закрыла глаза ладонями. В своем замешательстве она почти явственно слышала спокойный голос тетушки Камерон, вопрошавшей: "Какова в предсказании доля предположения и какова доля приложения простой психологии?"